Практики | Интервью

«Мы не видим современность»: как в Нижнем Новгороде появились нетипичные экскурсии

На руке у Иры Масловой татуировка: абстракция Кандинского, художника, который хотел заставить людей чувствовать и который стоял у истоков абстракционизма — течения вне классических канонов. Восемь лет назад Ира придумала «Городские экспедиции» — экскурсионный проект о Нижнем Новгороде, показывающий город по-новому.
Мы узнали, с чего всё начиналось, как слушатели и экскурсоводы вместе исследуют пространство и почему важно рассказывать людям о заброшенных зданиях или тех, которые кажутся совсем обычными.
Текст:
Анастасия Макарычева
Новый бесплатный курс

Как запустить туристический проект

Эксперты курса рассказывают, как создавать интересный и качественный тревел-контент для медиа и блога, организовывать туры, запускать авторские экскурсии и развивать IT-проекты в сфере туризма.
Новый бесплатный курс

Как запустить туристический проект

Эксперты курса рассказывают, как создавать интересный и качественный тревел-контент для медиа и блога, организовывать туры, запускать авторские экскурсии и развивать IT-проекты в сфере туризма.

— Как появился проект «Городские экспедиции»

— В какой-то момент я решила сделать шкаф для всего, чем занимаюсь. Тогда, в январе 2013 года, в этот шкаф помещались такие вещи, как фотоконкурс, фотовыставка на тему Нижнего Новгорода, несколько экскурсий и пара карт, нужных для этого же фотопроекта. Тогда это было вообще не про экскурсии. Мы были вынуждены просто несколько раз проводить прогулки, чтобы показать людям, где в городе интересные здания, — искали места, чтобы сделать разные фотографии города. Мы сходили на Ярмарку, на Мещерку (районы города, — прим. «Мастеров»), походили по нескольким кварталам в центре, чтобы посмотреть современную архитектуру. И я поняла, что людям надо показывать, где находится современная архитектура, а то её не видно за исторической. Хотя, на самом деле это было жуткое детство: очень зелёный проект.

— Почему детство? 

— Потому что это было давно, почти 10 лет назад, мы тогда горели желанием и мало что умели. Например, не заложили время на монтаж выставки. Хотя тогда, на этом желании, я, совершенно не задумываясь о менеджменте, сделала одну важную штуку — карту объектов современной архитектуры — уже не знаю, зачем она мне понадобилась, но поняла, что я без неё не могу жить. Отметила постройки 90-х и более поздние и была очень удивлена, что центр города примерно процентов на 50 состоит из современной архитектуры.

Если закрасить историческое серым, а современное — красным, половина
карты будет красной.

Напрашивается вывод, что современной архитектуры гораздо больше, чем мы думаем, а обычно, когда идём по улице, замечаем только историческое: мы не видим современность. 

Для меня это своего рода профессиональная боль, что архитекторов считают врагами народа (Ира Маслова окончила факультет архитектуры и градостроительства ННГАСУ, — прим. «Мастеров»). Мол, они понастроят обязательно какую-нибудь фигню в нашем прекрасном историческом центре. И мне захотелось сказать: «Вы не видите современную архитектуру, а она хороша и очень часто настолько контекстуальная что вы её, опять же, не видите»

Если что-то было построено и оно не заметно, значит, всё получилось так, как было задумано. А потом какая-то постройка врывается в городской пейзаж, её замечают и горожане приписывают всем архитекторам грехи какого-то застройщика.

Ира Маслова
основательница проекта «Городские экспедиции»

— То есть, получается, «Городские экспедиции» появились как желание реабилитировать современную архитектуру?

— Да, такая в определённом смысле дестигматизация города. В самом начале я задумала, что это будет дискуссионный формат: совместное исследование города группой людей, где нет главного и правильного. Есть модератор и выбранное направление. На деле же это срабатывало, когда был понятный повод для исследования: например, мы делали ту же фотовыставку. Без повода люди обычно приходят, молчат, ждут экскурсию — слушатели оказались не готовы к исследованию. 

— Как же получилось поменять отношение людей? Сейчас у «Городских экспедиций» репутация исследовательского проекта, где голос есть у каждого участника.

— Мои экскурсии предполагают активное участие всех. На экскурсии-экспедиции можно поделиться впечатлениями, рассказать, кто здесь что видел, кто и как жил, поговорить с местными жителями. В одной группе может быть, допустим, историк архитектуры (он разбирается в архитектуре, но здесь не живёт), местный житель (он здесь живёт, но не разбирается в истории архитектуры), и мы можем встретить ещё какую-нибудь бабушку (она здесь живёт давно — у неё свой взгляд)… А ещё [может прийти] фотограф с зорким глазом, философ, который может подобрать точную метафору, поэт. И мы вот это всё сравниваем, вместе складываем образ города. Это важная штука, потому что так образ транслируется сначала группе людей, потом — широким массам, и люди этим пользуются.

— Цель проекта — сделать город привлекательным для туристов?

— Такой цели нет. Наверное, цель такая: чтобы люди что-то усвоили, вложить в них какое-то знание о городе. Даже не вложить, наверное, а произвести знание, которое рождается из нашего общего понимания.

 И экскурсии стали вот таким дискутивным проектом, допускающим разные трактовки: кому-то не нравится современная архитектура, а кому-то нравится.

Кто-то вообще тащится от самодельных голубятен, собачьих будок и покосившихся заборов, а кого-то они раздражают. Мы показываем то, что мы надумали про наш Нижний Новгород. И я, кстати, рада, что Нижегородский кремль закрыли (он закрыт на реконструкцию перед празднованием 800-летия города, — прим. «Мастеров»).

— Почему? 

Проектов много, но многие сосредоточены на пересказывании истории. Это проверенное дело, история — штука интересная. Я же принципиально отхожу от того, чтобы пересказывать уже написанное и хочу сделать свой вклад в описание города. Например, я занимаюсь исследованием советского периода и постсоветской архитектуры, знаменитой нижегородской школы 90-х.  

— Почему похожих проектов, которые исследуют современный город, в Нижнем Новгороде мало?

Последние 30 лет это ещё не история, и тут есть интересное противоречие: это не история, стало быть, это не интересно, но это жизнь, которая нам понятна. Про жизнь рассказывать сложнее.

— Хотя «Городские экспедиции» ассоциируются с Ирой Масловой, это большая команда разных людей. Кто они? Как вы их находите?

 — Это такая команда, которая собирается из людей, близких к «Городским экспедициям», — мои друзья-знакомые, которых можно позвать провести экскурсию.

Все эти люди — самостоятельные личности со своими концепциями. Например, Антон Марцев: у него есть свой личный бренд, он искусствовед, который рассказывает о городских деталях. Или Саша Коротков, который исследовал район Каравахи. Вова Пегов — тоже яркий пример. У него своя очень понятная, очень чёткая линия: проект про нижегородский конструктивизм. Для туристических экскурсий и больших фестивалей есть ещё координаторы. Их сейчас, кроме меня, трое. Это люди, которые сопровождают группу от вокзала до хостела, от хостела до обеда, те, кто выдаёт программки, отвечает на вопросы.

Ира Маслова
основательница проекта «Городские экспедиции»

— Можно ли называть проект делом, которое приносит деньги?

На самом деле это для меня ещё нерешённый философский вопрос… Можно было бы перевести этот проект в коммерческий и зарабатывать деньги только этим, но тогда бы из него ушли момент исследований и свобода. Тогда бы я понимала, что всё: если я тут не заработаю, я умру с голоду. А я стараюсь выстраивать свою жизнь так, чтобы где-то на полставочки, где-нибудь со стабильной работой быть или с чем-то ещё параллельно с творческими экскурсиями. 

Я работала в Институте урбанистики — нас закрыли полгода назад. И сначала я пооткликалась на какие-то вакансии, в итоге меня пригласили в Москву, но я спасовала: поняла, что не могу на год 800-летия Нижнего Новгорода уехать в Москву даже на самую прекрасную работу. А через месяц после моего увольнения мой проект по статистике количества постов, количества новых участников пошёл резко вверх. И я потом просто плюнула искать работу, потому что поняла: работать мне некогда. У меня тут курсы по архитектуре, там карты, гранты, проекты, лекции… Получается, что в этом году мы с этой командой людей занимаемся только экскурсиями, лекциями, исследованиями и грантами. 

— Гранты — это один из источников дохода?

— Да, я получала несколько грантов… Не знаю… Не очень мне понравилось выигрывать гранты.

— Почему?

— Потому что сложно оформлять, потому что грантовые деньги всегда приходят 28 декабря. Потому что, пока финансовый год не закончится, финансовая компания-грантодатель не соберётся их выдать. Гранты — это на самом деле очень небольшие деньги. 

Вот мне дали 300 тысяч рублей, и я хочу их размазать максимально тонким слоем на максимальное количество задач, поэтому делаю очень низкие зарплаты сотрудникам.

В коммерции, наверное, больше логики: чем круче сделаешь, тем больше денег получишь, а не наоборот. Так что лучше, наверное, уходить в коммерцию. Но в осторожную, креативную коммерцию.

— Сколько стоит экскурсия? 

— По-разному. Если люди заказывают у меня индивидуальную экскурсию, то говорю так: от двух тысяч рублей, если понравится — заплатите, сколько хотите. То есть я не устанавливаю цену, а пытаюсь развивать экономику дарения. Мне кажется, что это хорошо работает. Когда открытка на самом деле стоит 10 рублей, но ты предлагаешь её за 50 рублей, у тебя её не купят. А когда ты говоришь: «Вот у меня классная открытка, купи её за столько, сколько хочешь», — тебе дают 100 рублей. 

— Как люди узнают об экспедициях?

— Через соцсети. У меня очень развито сообщество ВКонтакте: там уже больше шести тысяч человек; хуже развивается фейсбук-проект.  В общем, соцсети, репосты. Приходят в основном женщины, большинству  из них 30-40 лет. Все участники экспедиций довольно образованные: мне с ними комфортно, потому что они понимают мой не самый простой язык. Да, я, наверное, ещё отличаюсь от других рассказчиков тем, что у меня язык посложнее. Я не могу просто сказать «Это уникальный памятник» или «Это восхитительно, это прекрасная архитектура», потому что нужно пояснить, почему это прекрасно, математически доказать уникальность. У наших экскурсоводов язык живой, мы не нахваливаем ради красного словца. 

Думаю, природа нахваливания кроется в неуважении туриста, как личности, в недоверии к тому, что турист — не идиот и сам сможет отличить ценное от типичного. «Здравствуйте, дорогие нижегородцы! Сейчас мы пойдём гулять по нашему прекрасному городу, мы будем любоваться чудесными видами», — такое блокирует собственные выводы. 

Да, город потрясающий, и, если человек, как ребёнок в школе, сделает этот вывод сам, он унесёт с прогулки свои впечатления, а не чужие. 

— Ира, какая экспедиция была самой запоминающейся? 

Это экспедиция по заброшенному заводу «Красное Сормово». Написала одна женщина: «Здравствуйте, а можно я с дочкой? Ей 14 лет». Отвечаю: «На ваше усмотрение». Были сомнения: 14 лет вроде маловато — наверное, ей не будет интересно. Думала, что это экскурсант, который будет нам мешать. В итоге мы приходим к этому заброшенному Сормову, а 14-летняя девочка говорит: «Я сейчас вам покажу дырку в заборе, и мы с вами пролезем на территорию завода». А это оборонное предприятие вообще-то. И мы это делаем.

 Сам завод «Красное Сормово» — действующий, но часть, на которую мы пролезли, была в частных руках, хотя статус секретности ещё не был снят.

Я об этом потом узнала, года через два, когда познакомилась с владельцем. У него там были арендаторы, производство, но и они всё равно должны были какие-то сакральные ритуалы выполнять, чтобы зайти на территорию своего предприятия. А мы туда пролезли. Естественно, там потрясающая архитектура XIX века, мы всё это посмотрели, нас никто не покусал, хотя там ходили какие-то люди, бегали собачки. Сейчас я понимаю, как туда легально пройти, потому что статус уже снят, но это было, конечно, очень волнующе. 

— А самый запоминающийся клиент? 

Эта девочка… И мой бывший молодой человек. Он пришёл на экскурсию — мы не были знакомы. Пришёл и не уходит: «Давай ещё чего-нибудь? А что ещё там есть?» А я: «Для желающих будет продолжение». Он пошёл — продолжение закончилось, расходимся. Я иду домой, и он идёт со мной. Затянулась у него экскурсия на несколько лет.

— Как вы хотите развивать «Городские экспедиции»? Есть ли какие-то планы?

— С точки зрения финансов я хочу делать в год 800-летия экскурсии по Нижнему Новгороду так, чтобы они были каждые выходные гарантированно, чтобы они были платными, но недорогими. Нужно сделать несколько исследований по городу, нарисовать нормальные карты неофициальных мест.

У нас город очень сложный в плане рельефа — нужно показать, какие улицы интересные, чтобы турист дошёл до них через овраги. Туристу очень тяжело понять, где у нас хорошие виды, потому что по «Яндекс.Картам» это не очевидно. Нижнему Новгороду больше, чем другим городам, нужна карта именно из-за рельефа, из-за сложной структуры. Я разработала такую карту, осталось её немного докрутить в дизайнерском плане и найти ей применение.

Ира Маслова
основательница проекта «Городские экспедиции»

«Городские экспедиции» — это проект, который, получается, очень выгоден городу. Хотя привлечение туристов — это не ваша главная цель, вы всё равно, хотите или нет, их привлекаете. Поддерживает ли вас власть?

Да, я выиграла несколько грантов от «Центра 800» на свои проекты. Но системного сотрудничества нет — я не работаю ни в туристско-информационном центре, ни в офисе 800-летия: как-то сама по себе со своими проектами.

Фото из архива «Городских экспедиций»

VKFacebookTwitter

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: