Владимир Кремин из города Шахты вместе с командой своей столярной мастерской «Кремена» создаёт необычные деревянные раковины. Начиналось всё в 2019 году с небольших изделий вроде тарелок и подносов.
К дереву основатель проекта пришёл после 30 лет, хотя его отец — опытный столяр. Однажды Владимир решил попробовать сделать стол с эпоксидной смолой. Процесс увлёк мастера, и со временем тот решил превратить это хобби в полноценный бизнес. Мы поговорили с основателем «Кремены» о том, как менялся его проект и почему после 2025 года здесь сделали акцент на создании раковин.
— С чего всё начиналось? В соцсетях вы говорите, что до того, как заняться столяркой, вы были далеки от ручного труда.
— Сложилось несколько факторов. Мне захотелось поработать руками, а мой отец — очень хороший столяр с общим стажем 30 лет. Плюс на тот момент у меня была возможность недорого купить хорошую партию станков и построить простенькое помещение для цеха. На оборудование в самом начале потребовалось около 50 тысяч рублей; мастерская представляла из себя 80 квадратов деревянного каркаса, снаружи обшитого волнистым шифером, а внутри вместо утеплителя были опилки. То есть мы вложили минимальную сумму денег, сжимались как могли.
Столярка вообще, в отличие от сварки, к примеру, однозначно требует больше вложений на начальном этапе. Потом уже зависит от того, что производите, но сначала, если выбрать между столяркой, сваркой, стройкой или шитьём, наверное, столярка потребует больше всего денег. Чем больше попытаешься сэкономить на оборудовании, тем больше скован в выборе изделий, которые сможешь выпускать.
Бесплатный курс
Как открыть мебельную мастерскую
— Сколько человек сейчас работает в вашей мастерской? Если не ошибаюсь, поначалу команда состояла из пяти человек.
— Сейчас — 19 человек, с некоторыми мы трудимся уже много лет. Также могу отметить, что в команде есть четыре крутых специалиста — столяры-краснодеревщики с 30-летним стажем.
К сожалению, из-за того, что около 18 лет столярка была не слишком востребована, не выросло, наверное, целое поколение столяров.
Сейчас очень сложно найти мастеров по дереву, а цикл обучения столярному делу занимает в лучшем случае полтора года.
— Что чаще всего у вас заказывают?
— Три месяца назад я решил уйти от изделий на заказ. Сейчас 90% времени занимаюсь раковинами. Мы создаём линейку особенной мебели для ванных комнат. Но если говорить о том, что было за годы работы мастерской, то чаще всего заказывали столы.
Всё ведь начиналось со столов — со смолой. Это было очень простое изделие, которое мне сейчас не нравится.
— Сколько в среднем заказов выходило в месяц? До того как вы изменили формат работы.
— Сложно сказать, всегда по-разному. За пять лет у меня получилось сделать порядка 700 изделий, если не считать мелкие вещи вроде разделочных досок.
— Сталкивались ли вы с тем, что клиент пропадал или отказывался от готового изделия?
— Такое бывало, но нечасто. У меня точная статистика: раз в год кто-то просит рассрочку, раз в год человек может на время «потеряться». И раз в год возникает недопонимание с клиентом, и на каком-то этапе приходится возвращать деньги. Я лучше остановлю сделку, чем в конце получу готовое изделие, которое мне некуда деть.
— Вернёмся к раковинам — именно на них мы, если честно, и обратили внимание, когда узнали о вашей мастерской…
— Это новое направление, которое возникло у нас в прошлом году. И поэтому у нас появились новые сотрудники с различными навыками. Понадобились очень хорошие маляры, чтобы покрыть криволинейную поверхность раковины лаком и заполировать. А ещё мы бы не обошлись без классного специалиста на ЧПУ-станках, чтобы вырезать криволинейную поверхность, — и он у нас есть.
Я хочу делать деревянные раковины, я их люблю. Это то изделие, на которое я смотрю и понимаю, что оно классно, что я хочу развивать именно это направление. Ванная комната немного обделена красотой древесины. Древесина дарит любой комнате тепло и изюминку, а ванная чаще холодная.
Скажу больше: мы со дня на день приступим к созданию деревянной ванны.
За счёт пропиток и покрытий на древесине не остаётся ни одного места, которое контактирует с водой. Остаётся только природная красота и теплота.
— Как создаётся раковина?
— Для начала нужно склеить заготовку — условный куб. Потом создать программу, поставить на ЧПУ-станок, а он за 12 часов сделает форму, которая всегда будет одинаковой. После начинаются постоянные процессы: зачистки, пропитки, грунтовки, обмазывания смолой, лакировка, полировка. Если бы можно было делать всё без остановки, то от заготовки до раковины уходило бы два дня. Но процесс подготовки водостойкой древесины небыстрый, так что приходится постоянно ждать, пока что-то высохнет. Поэтому мы работаем над несколькими раковинами сразу: одни сохнут, другие зачищаются, третьи грунтуются. Это небольшой конвейер.
— Кто придумывает эскизы изделий?
— Я. Идеи приходят по-разному. Иногда я смотрю на понравившуюся форму и начинаю её менять, иногда рисую с нуля.
— Может заказчик сам прийти с нестандартной идеей?
— Возможно. Если идея будет технически решаемой, то можно сделать.
— Ваши цены кажутся довольно высокими. Например, стол за 92 тысячи рублей. Наивный вопрос: почему так дорого? Можно ли удешевить производство и нужно ли это делать?
— Давайте возьмём наши раковины. Сейчас деревянная стоит 21 тысячу рублей. Этой цены никогда бы не было, если бы это делалось на заказ, а не поточно. Изделия на заказ дороже, потому что нужно учесть пожелания по цветам, формам. Очень много времени уходит на согласование. Плюс часто бывают нестандартные пожелания — это технически сложно, и стоимость возрастает.
— Раньше вы выставляли свои изделия на аукционы. Как это было и что выставляли?
— Иногда приходит вдохновение — хочется сделать что-то особенное, что не могу сделать для заказчика. Например, сейчас хочу сделать стол, будто в нём много вертикальных остовов. Предлагаю заказчикам — они не хотят, а сделать хочется. Беру и делаю, выставляю начальную ставку один рубль — как купят, так и купят. В других случаях изделия были экспериментальными. Я говорил ребятам: «Давайте сделаем такую штуку, а я всё оплачу: хочу посмотреть, что получится». Это новый опыт, который помогает развиваться.
— Помните свой самый дорогой лот?
— Это был стол, при изготовлении которого мы использовали новую технологию заливки смолы. Это как раз был эксперимент: на производстве всегда остаются остатки смолы — ими я наполнил изделие. Я продал его за 37 или 38 тысяч рублей.
— Сколько денег может принести изготовление мебели из дерева?
— Крайне сложно сделать на столярном цехе оборот больше двух миллионов рублей в месяц. Для этого нужно изготавливать очень много предметов и учесть множество нюансов производства.
Столярка требует постоянных вложений. Дерево — не металл, и его нельзя купить в любой момент. Например, заказчик хочет стол из шоколадного карагача, я начинаю искать этот карагач, а его нигде нет. Поэтому нужно покупать про запас, когда видишь хороший лес по невысокой цене.
В один момент я понял, что у меня лежит около 40 кубов леса, и ненадолго остановился.
А чтобы хранить этот запас, нужны ещё складские площади.
Стать миллионером на изготовлении изделий на заказ вряд ли получится. Столярным делом надо болеть, а если хочется просто быстро заработать денег, стоит заняться чем-то другим. Здесь долгий цикл: придумать изделие, создать, начать продавать.
— С какими породами вы работаете?
— За всё время нашей работы, наверное, я не работал только с африканскими породами древесины и древесиной, растущей в Южной Америке. Со всем, что произрастает в Европе и России, я знаком.
В разных ситуациях нравится работать с разной древесиной, но выделю дуб и абрикос. Думаю, нет столяра, которому бы не нравился дуб. Даже с технической точки зрения: приятный запах, от него мало заноз, а ещё эти занозы легко вытаскивать. Древесина абрикоса очень красивая, когда её заливаешь эпоксидной смолой. Я считаю себя скромным относительно мастеров, но думаю, что наш цех — один из лучших в России, кто делает изделия с эпоксидной смолой.
— Где продаются изделия мастерской?
— У нас был шоурум в Шахтах, но он не оправдал ожиданий, и я его закрыл. Сейчас продаем через социальные сети, «Авито», собственный сайт и сарафанное радио.
— Вы сами занимаетесь продажами или у вас есть специальные сотрудники?
— Мне удалось делегировать работу. В каждом процессе — продажах, рекламе, изготовлении — я либо работаю с самыми ответственными заказчиками, либо выполняю самую ответственную часть. Например, в продажах я делаю первичную обработку заказа, потом делегирую расчёты и чертежи, а затем снова созваниваюсь с клиентом для согласования.
— Как получается совмещать творчество и рисование эскизов со строгим бизнес-учётом?
— Легко! Я перфекционист. Я точно знаю: если у меня не заполнены таблицы, не подбиты цифры или висят необработанные заявки, мне нужно это доделать. Тогда я буду счастлив. Точно так же, если у меня есть какая-то идея, я знаю, что буду счастлив, когда её реализую.
— Вы изучали рынок, когда запускали мастерскую или задумывали раковины?
— Всё на интуиции. Я привык ей доверять и знаю, когда она меня не подведёт. Когда идея крутая, я чувствую, что надо идти туда, а там уже разберёмся. Сейчас я обращаю внимание на особенные направления. Например, мне интересно совмещать дерево, камень и эпоксидную смолу в одном изделии. Я не видел, чтобы кто-то делал подобные вещи, и уже какое-то время пытаюсь выполнить это красиво.
— Вы говорите, что в последние годы растёт интерес к деревянным изделиям. Как вам кажется, с чем это связано?
— Думаю, на это повлияло несколько факторов. Появились модные изделия: например, столы со смолой, изделия в стиле «лофт». Появился Pinterest, где можно увидеть много работ и вдохновиться ими. Возможно, людям поднадоели материалы, которые были популярными раньше: пластик, гипсокартон, ДСП. Дерево — это материал, из которого можно сделать очень многое: его можно гнуть, обжигать, красить. Плюс тактильность: его приятно трогать. До конца XX века столярка была очень распространена, потом лет на 15–18 почти вымерла, а сейчас снова появился запрос. Людям хочется чего-то особенного, и изделия на заказ становятся конкурентоспособными.
Фото: «Кремена» ВКонтакте
