Практики / Интервью

«Я понимаю, что вся мебель в мире не может быть моей»

18 июля 2019
Share this...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter

Даниил Осин создал свой проект Maison Osin в 2017 году: тогда он начал искать винтажную мебель для своего шоурума, реставрировать её и продавать. В 2018-м Даниил стал реализовывать винтажные украшения и одежду и назвал второй проект Toison Dor. Мы выяснили у Даниила, как после работы в масс-маркете открыть свой бизнес и насколько два бренда эффективнее одного.

текст: Даниил Кулаков

За два года работы студия сменила три адреса, а пик популярности пришёлся на лето прошлого года: тогда состоялись коллаборации с фотостудией 212, несколькими ресторанами Петербурга и ДЛТ. Сейчас в едином пространстве на Петроградской стороне можно приобрести различные вещи — от кимоно до люстр и заколок для волос.

— Как появилась идея создать свою студию мебели?

— Изначально я планировал сделать цельный проект, который будет включать в себя мебель, одежду и украшения, но бюджет тогда не позволил, и салон мебели появился раньше где-то на год. Я трудился в ДЛТ и в один момент понял, что устал от этой сферы. За многолетнюю практику работы на кого-то у меня редко складывались хорошие отношения с руководством, и я подумал, что лучший вариант — открыть своё дело.

ДЛТ (Дом ленинградской торговли) крупнейший универмаг в Санкт-Петербурге

— Я ушёл из ДЛТ, съездил в отпуск на месяц, приехал и понял, что ничего не знаю: ни где брать мебель, ни что брать. У меня было видение того, что я хотел сделать, но были большие проблемы с логистикой и развитием. Первые несколько месяцев я заказывал мебель и складировал её дома: я понимал, что сначала деньги лучше пустить в закупку, чем на аренду помещения для студии.

Даниил Осин

владелец Maison Osin и Toison Dor

— Почему именно винтаж?

— Я не люблю новые вещи: мир настолько ими переполнен...Тем более я всё время работал в масс-маркете. Когда ты видишь стоки и постоянно приходит новая продукция, создаётся ощущение, что даже в рамках одного бренда или магазина производится огромное количество товара, поэтому речь и не шла о производстве нового. Мы не изготавливаем мебель, а процесс реставрации винтажа занимает много времени: поиск обивки, фурнитур. Если у вещей не хватает пуговиц, мы стараемся найти максимально вторичные аналоги.

— Какие сложности возникают при реставрации такой мебели?

— Мы используем экологичные материалы, но российские производители продуктов для реставрации редко предоставляют 100% натуральные материалы — это усложняет сам процесс.

— В чем заключается «экологичный» подход к реставрации?

— Мы выбираем больше материалов на водной основе, которые менее вредят экологии. Даже если настанет момент, когда вещь, которую мы реализовали клиенту, испортилась, её нужно выкинуть, а вариантов ресайкла или апгрейда нет, то все растворы и пропитки не будут так сильно загрязнять среду, как, например, спиртовые или вещества со сложным составом.

— У покупателей одобрительное отношение к «более экологичной» мебели или людям всё равно, что покупать: главное — чтобы красиво?

— Люди положительно реагируют на посты в соцсетях на тему экологичности наших продуктов. Когда мы доставляем вещи и рассказываем, что заменили в предмете поролон на кокосовое волокно, на это всегда хорошие отзывы. Думаю, что это даже модно. В свою очередь, мода — это отражение того, что происходит на данный момент в мире.

Сейчас люди понимают, что планета переполнена ненужными вещами и материалами.

С тех пор как потеплели отношения России и Китая, на полках наших магазинов появилось бесконечное количество ненужных вещей, и люди ощущают, что это вредно.

— Какие проблемы возникали при открытии студии?

— Главная проблема в начале моего проекта — это то, что я открывал всё на собственные сбережения. Их просто физически не хватало на помещение, потом где-то надо было найти мебель. Эта студия у нас уже третья, но мы не собирались переезжать со старой на площади Мужества: она нас устраивала. Это помещение я нашёл случайно, и оно сразу меня заинтересовало.

— В момент, когда я ушёл из ДЛТ, меня очень сильно поддерживали мои знакомые, дав мне развитие и первые заказы. Сейчас мы уже работаем на людей, которых изначально не знали, они становятся нашими постоянными клиентами.

Даниил Осин

владелец Maison Osin и Toison Dor

— В чём разница между современной и винтажной мебелью?

— Если речь идёт о дереве, то разница начинается с технологической сборки и изначальной выточки изделий. Я на 99% уверен, что современная мебель не производится по тем технологиям, по которым она делалась раньше. Винтажная мебель — это большой объём ручного труда: все запчасти и детали сделаны человеком. На предметах, которые были изготовлены в Советском Союзе или ближайших странах-партнёрах, можно найти наклейку сзади, где есть либо имя мастера, либо его порядковый номер на производстве.

Сейчас всё максимально механизировано, упрощена технология производства и сборки мебели, материалы тоже играют свою роль. Качество страдает, пришло много аналогов — ДСП-бумаги, резины, других примесей. Если предмет мебели сделан из ДСП в 60-х годах, он может простоять ещё 100 лет, а купленная вещь из новых ДСП разбухнет даже из-за позднего отопительного сезона.

— Вам не кажется, что винтаж — это пережиток прошлого и в современном мире это уже не так актуально?

— Всё, что сейчас производится, — это те же самые дизайны, взятые из прошлого.

К примеру, IKEA — хорошо и грамотно продуманный проект, который в своё время выкупил определённые дизайны и до сих пор их производит. Практически у каждой вещи из IKEA вы найдёте винтажный аналог. А ведь эта фирма — самая популярная среди производителей современной мебели: в каждом доме есть если не кресло, то кружка этого бренда. Все марки более высокого уровня, дорогие итальянские дизайны — это переработка уже существующего стиля, и, по сути, ничего нового сейчас не придумали.

— Сколько человек нужно в команде, чтобы вести этот бизнес?

— Нас всего двое — я и мой помощник. До недавних пор реставрацией занимались тоже вдвоём, сейчас на это не хватает времени, к тому же надо двигаться дальше. Реставрация — трудный и долгий процесс, поэтому сейчас мы работаем с подрядчиками. Никаких бумажных договоров у нас с ними нет, просто есть ряд людей, которым мы доверяем, знаем, что выполняют работу хорошо и в сроки, и к которым обращаемся за помощью.

— Что заложено в ДНК вашей студии?

— Общая идея — не создавать новое, хотя когда-то давно я хотел иметь свой бренд одежды. Концепция студии — ориентация на клиента, который понимает, что такое «осознанное потребление», как это использовать. Наша студия — то место, где человек может не ограничивать себя только мебелью и только одеждой, это больше про образ жизни. Вы можете прийти в одно место, купить красивое кимоно, бокал или кресло и чувствовать себя комфортно в окружении этих вещей у себя дома.

— По какому принципу вы выбираете предметы, которые потом будете продавать?

— У нас есть своё видение бренда: если я покупаю вещь, выставляю в шоуруме и она продаётся дольше обычного, несмотря на это, потом я всё равно закажу её ещё раз. Есть определённые вещи, которые мы закупаем постоянно, например, ротанговые кресла. Даже если они есть в других шоурумах, я их обязательно куплю: они отвечают моему эстетическому вкусу. Все товары приобретаются в разных странах: от Скандинавии до Берлина.

Вот, например, эта люстра...Моя знакомая рассказала о закрытии Дома культуры, и мы забрали оттуда целых шесть таких люстр. Вещи находятся сами собой, поставщики несколько раз в неделю скидывают списки того, что им приходит на базы, мы выбираем, что нам нравится, и покупаем. Но всё стекло мы везём сами, не заказываем у поставщиков, а ездим в Скандинавские страны. Бывают онлайн-закупки, если вещи находятся очень далеко.

— Каким образом вы определяете цену предмета?

— Есть определённый «стартовый процент», который мы приплюсовываем к себестоимости вещи, учитывая разные параметры: актуальность, продажеспособность, материалы, дизайн, автора, ткань. Само по себе кресло может быть не очень дорогим, но, когда оно обито очень редкой и винтажной тканью, которая была произведена в небольших количествах, стоимость повышается.

Также мы ориентируемся на иностранные интернет-каталоги, которые представляют похожие с нашими позиции. 

Там всегда есть оценочная мировая стоимость, выше которой поднимать цены не очень прилично. В России этим мало кто пользуется, потому что у нас много людей делают бизнес и зарабатывают деньги. Мы поступаем по-другому: если нам вещь досталась за недорого, но мы видим, что на сайте справочника 1ST она стоит 3 000$, то мы не будем реализовывать вещь по такой высокой цене. Это уже будет меньше 3 000$, но определённый процент добавим.

На таких ресурсах бывают не совсем корректно установлены цены на предметы, которые были произведены на наших широтах до 80-х годов. Например, на мебель Чехословакии. Так как сайты американские, естественно, для них это редкий дизайн, поэтому и цены выше, чем у нас. Для сравнения цен с европейской и американской винтажной мебелью такие справочники вполне подходят. 

Недавно была история: мы продали за 22 тысячи рублей кресло японского дизайна 60-х годов, довольно редкое. На сайте оно стоило 1 790 долларов. И мне пишет клиент: «В чём подвох, как вы это делаете?». Я ему объясняю, что мы его нашли за недорого, сделали свой процент и продали вам. Это важно! За счёт этого у нас остаются клиенты и выполняется определённая миссия. Не просто делать деньги, а помогать людям искать классные вещи, приучать их, что можно найти что-то не супердорогое, но при этом качественное и интересное.

Даниил Осин

владелец Maison Osin и Toison Dor

— Если вы не слишком поднимаете цены, то откуда тогда основная часть прибыли?

— Основной поток прибыли идёт от большого количества позиций и реставрации (в стоимость она закладывается), получается накопительный эффект. С большим количеством людей мы работаем постоянно, такие клиенты делают заказы раз в несколько месяцев. Если это рестораны, то мы работаем каждый сезон с ними, оформляем студии постоянно это как снежный ком, и выручка в месяц большая. 

— Расскажите о ваших текущих проектах.

— 25 июля откроем два новых зала в фотостудии 212. Я работаю с ними уже не первый сезон, в основном моя работа заключается в поиске единичных предметов для их коллекции. К ним можно прийти на съёмку, и всегда будет база предметов, которые вы можете взять в аренду или просто найти в залах и строить сет-дизайны с ними, чтобы снимать лукбуки или кампейны. 

Наличие объектов на съёмке это важно в первую очередь для разнообразия кадра и работы модели. Мы делаем и рекламные кампании, и клипы в качестве оформителей или разрабатываем дизайны прямо в кадре. Мы обновляем интерьеры полностью, когда приходит время. Заказчик обозначает стилистику и концепцию, а мы ищем мебель и другие детали, ориентируясь на запрос. Кардинальные смены интерьеров с ремонтом происходят раз в год, а дальше идут реставрации и другие мелкие изменения. 

Сейчас мы больше обращаем внимание на проекты с мебелью, так как летом их всегда больше: открытия кафе, баров, ресторанов, студий.

Мебель всё равно приносит больше денег, поэтому можно себе позволить отложить одежду и украшения на какое-то время. 

— Как проходит ваш типичный рабочий день?

— Мои рабочие дни проходят по-разному. Если мы занимаемся реставрацией, то уходит определённое количество времени на обивку, обработку дерева, может чего-то не хватать, и мы едем закупать недостающие предметы. Стараюсь уделять время контенту в соцсети: сфотографировать что-то для инстаграма. 

— У вас есть сейчас какой-то любимый объект в студии? 

— Я всех их люблю, потому что не заказываю предметы ради коммерции из разряда «Мне не нравится, но это купят быстрее». Таких предметов у нас нет. Самый любимый, наверное, треугольный стул. На самом деле он мой, но мне его негде ставить, поэтому привёз его в студию, если найдётся ценитель, то пожалуйста. Такие стулья редкие их тяжело найти, это полностью ручная работа и дерево хорошего качества. Он воплощает моё личное представление о вещи: она не обязательно должна быть функциональной, новой, идеальной, не обязательно на стуле вообще сидеть; он странный и необычный этим мне и нравится.

— В то время как решались все организационные и юридические вопросы, у вас не было усталости от этого? Вы не хотели бросить свою затею?

— Я вообще не умею вести бухгалтерию, не знаю законодательство, и мне это в принципе неинтересно. Но, к сожалению, это обязательная часть любой работы. Если люди хотят выводить дело на высокий уровень, они должны быть защищёнными, и из-за этого мы тоже пошли на некоторые уступки с ИП. В какой-то степени это убивает флёр творчества, особенно у тех людей, которым не свойственно заключать договоры, оформлять сделки… Это сковывает в рамки и обязательства.

У нас в штате никого нет, кроме меня и помощника, но у нас есть юрист, к которому я обращаюсь периодически, или бухгалтер. У нас не подписаны договоры, я просто каждый месяц нанимаю их на работу, чтобы следить за налогами и другими вещами, на которые я не способен. 

Когда вы хотите что-то открыть, нужно максимально всё продумать и подойти к делу с холодной головой. Я очень импульсивный: сегодня мне это надо, а завтра нет. Я бы советовал начинающим предпринимателям консультироваться с теми, у кого есть похожий бизнес. Сейчас есть такая возможность, кроме того, творческие люди и так довольно открытые. Есть инстаграм можно через него попросить советы. В своё время я до этого не додумался, и проблемы, конечно, были. Нам сейчас, например, пишут: «А где вы берёте эту мебель?», и мы всегда помогаем, скидываем адреса.

Даниил Осин

владелец Maison Osin и Toison Dor

— И вы прям раскрываете все карты? 

— Конечно! Я понимаю, что вся мебель в мире не может быть моей. Зачем это скрывать? Конкуренция в моей области практически отсутствует, и процент того, что все будут возить одно и то же, маленький. Если бы мы торговали пельменями, то это одно дело, а мы возим уникальный продукт, и у каждого человека разная эстетика, на каждого найдётся покупатель. Мы в этом здании помещаемся с брендом More is More это моя хорошая знакомая, владелица бренда винтажных украшений и одежды. Когда мы решили снять эту студию рядом с ней, даже мысли не возникло о конкуренции. При этом у всех всё разное, у них свой клиент, у меня свой. 

 Нужно открывать проекты исходя из своей натуры. Мне может всё быстро надоесть, я могу устать, особенно когда дело выходит на новый уровень. Я всегда советую открывать бизнес, в котором есть пути отступления. 

Как у меня: есть одежда и украшения на случай, если мне надоест мебель или наоборот.

Думаю, это здорово, когда внутри бренда можно протаптывать другие тропинки: лично мне невозможно заниматься одним и тем же. Нужно продумывать бизнес так, чтобы к нему можно было прикрепить ещё что-то или убрать: так интереснее и больше развития. Так будет быстрее расти аудитория: кому-то интересно одно, другому противоположное, и, когда твой проект занимается этими двумя вещами одновременно, у тебя сразу есть два клиента. 

— Разве это не сокращает количество покупателей? Когда один проект, то все нацелены только на него, а тут они рассеиваются на две области. 

Должна быть общая идея. Всё должно воплощаться в одной стилистике и одной тенденции, чтобы это не было кардинально разным. Мы не можем совместить два инстаграма с одеждой и мебелью: есть вероятность того, что мебели это навредит. Многие клиенты ориентированы именно на мебель: художники, дизайнеры, декораторы. Лишние помехи в ленте это не очень хорошо. 

Тем более сейчас тенденция того, что все пытаются вылезти из кожи вон, чтобы продвигать свои аккаунты, у меня какое-то сумасшествие в инстаграме. Я подписан на человек 700, но такое огромное количество ненужной информации: всякие истории с розыгрышами… Люди от этого устают. Если и есть многозадачность в бренде, то это всё равно нужно разделять, чтобы не создавать помех людям, которые приносят тебе деньги. 

 Я могу делать в своём бренде что угодно: могу завтра закупить винтажных ниток и начать делать ковры. В нашем случае практически невозможно, чтобы из-за радикальных движений клиенты ушли и продажи упали. 

Даниил Осин

владелец Maison Osin и Toison Dor

Фото предоставлены Даниилом Осиным и проектом More is More

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: