Практики / Интервью

«Если бы мы хотели уходить в коммерцию, открыли бы ларёк с шаурмой»

20 декабря 2018
Share this...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Барбершоп «Стриж» — один из первых в Ростове-на-Дону и в своём роде единственный. Его основатель и владелец Борис Шеболдин не приемлет франшиз и сетевых заведений, и выступает за сохранение «старой школы». Чтобы оценить это в полной мере, нашему интервьюеру пришлось отрастить бороду и дождаться очереди в плотном графике барбера.

текст:
Дмитрий Кузьмин

— Вы помните, как возникла идея «Стрижа»?

— Помню очень хорошо. Я ушёл с последнего места работы, где был наёмным сотрудником. Работал я до этого в сфере маркетинга, интернет-маркетинга, рекламы, PR, GR — в общем, все производные рекламиста. И последнее, чем я занимался, это отладка бизнес-процессов.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— Я очень чётко помню чувство, что мне уже поднадоело исправлять чужие ошибки. Каждый раз меня удивляло их количество. Я думал — как так, это вроде же элементарные вещи, но почему-то даже в самых крупных компаниях это тянется неким шлейфом. Я понял, что хватит исправлять чужие ошибки — пора избегать их. Как говорится, наши ошибки за нас никто не совершит.

— Раньше вы занимались Creative space (первый в Ростове-на-Дону творческий кластер — прим. «Мастеров»). Барбершоп был сразу после него?

— Изначально был просветительский проект «Лекториум». Мы организовывали лекции, и в какой-то момент встал вопрос о площадке для мероприятий, потому что  Публичная библиотека нас пару раз подставляла. А так как у нас всё было полностью бесплатно, не было возможности технически обустроить место с нуля — проектор купить и какие-то элементарные вещи. Нам нужна была площадка, которая вмещала бы человек сто и имела бы мультимедиа-оборудование. Из этой потребности родился Creative space.

— После этого разворот в сторону барберинга выглядит очень резким.

— Это всё из культурологической потребности внутренней. В «Лекториуме», а потом в Creative space и в «Стриже» была нехватка какая-то, собственная потребность.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— Это, может быть, сейчас наивно звучит, но тогда, лет десять назад, было до горечи обидно, что сверстники все разворачиваются, становятся «на лыжи» и куда-нибудь в Москву или в Питер, потому что в Ростове не хватало культурной жизни, ещё чего-то не хватало. Мы же били себя в грудь и говорили — нет, ребята, смысл ехать куда-то, если это можно сделать здесь, бы было желание? С ощущением потребности в неком месте, где можно было бы подстричься и культурно провести досуг, «Стриж» и был задуман.

— Вы сами открывали «Стриж» или с партнером?

— У меня был соучредитель на тот момент, в 2013-и году, Павел Платонов. Сейчас он — довольно известная личность в архитектуре и дизайне.

— Сколько составили первоначальные вложения и когда удалось выйти на прибыль?

— Первоначальные вложения на 2013 год — это примерно миллион рублей. Для того, чтобы выйти в ноль, потребовалось года полтора, потому что это был такой очень жесткий черновик.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— В Ростове тогда был «Барбершоп №1», он до сих пор есть. Это первый барбершоп не то, что в России, а в Восточной Европе точно, но у ребят немного другая специфика. Это больше, конечно, салон красоты. Уклон немного другой. Мы шли за другой эстетикой, за другой культурой.

— Вы уже владели тогда навыками барбера или пришлось учиться?

— Учились уже на месте. С обучением тоже было достаточно сложно: это был Youtube, работы западных мастеров, которые даже туториалами нельзя было назвать, просто ребята стригли. У нас, к счастью на тот момент были люди, которые заканчивали учебные заведения как парикмахеры-универсалы, но было понятно, что это не та техника. Кто-то переучивался, кто-то учился, уже отсекая всё лишнее.

— Сколько сейчас людей в команде?

Сейчас нас семь человек. Что особенно выделяется в проектах, изначально сделанных с душой? Это та индустрия, где практически невозможно представить, чтобы мастер работал на одном месте сколько-нибудь продолжительное время; это постоянная гонка за лучшими условиями. А у нас получается, что ребята все в том или ином качестве в «Стриже» с самого начала. Основа — с 2013 года, плюс приходили ребята, работали сначала администраторами и учились.

— Здесь только в радиусе квартала три барбершопа, а вообще в центре города их огромное количество...

— В Ростове месяц назад было 38 барбершопов, не считая салонов красоты и мужских залов.

— Как боретесь с конкурентами?

— Да мы никак не боремся, если честно. Нам постоянно задают вопросы — как так, у вас всё расписано, все дни под завязочку и запись на несколько дней вперёд. Это всё благодаря бекграунду,  Creative space, «Лекториуму».

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— Есть такое поверье: чтобы стать успешным ресторатором, нужно, чтобы у тебя была тысяча знакомых. Я думаю, у нас с Пашей к моменту открытия было гораздо больше тысячи знакомых в Ростове.

— Вы выступаете против франшиз, почему?

— Да, есть такое. Наверное, если бы не выступали против, в 2018 году было бы представительств 50 «Стрижа» по всей необъятной родине. Изначально это был проект для души, не для коммерции.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— Если бы мы хотели уходить в жёсткую коммерцию, то открыли бы ларек с шаурмой или автомойку. Ещё можно было открыть кальянную и неплохо себя чувствовать. А так как изначально всё это строилось на интересе и удовлетворении прежде всего своей потребности, всё пришло к тому, что масштабироваться, сохранив первостепенную идею, невозможно.

— Как относитесь к франшизным барбершопам, подавляющее большинство ваших конкурентов именно такие?

— К сожалению, да. Сейчас в этой индустрии происходит то же, что и в целом с обществом. Эпоха романтиков и первооткрывателей прошла. Времена, когда все мечтали стать космонавтами прошли, сейчас все хотят стать прокурорами или милиционерами.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— Такая же история сейчас и с барбершопами. Люди открывают их, выбирая между автомойкой и детейлинг-центром, не потому что есть внутренняя потребность — для них это коммерческий вопрос. И во всех франшизах идет упор на коммерцию. Для меня лично, если ты не делаешь что-то, что тебе в кайф, интересно, как-то тебя будоражит, то это не имеет смысла. Если всё из-за денег, то лучше даже не начинать.

— На клиентах сказывается, штучный ли это барбершоп или сеть, франшиза?

— Вопрос в том, что с самого начала мы не гнались за количеством клиентов, несмотря на то, что я по образованию рекламист, маркетолог. Здесь история про сапожника без сапогов. Мы рекламой никогда специально не занимались, рекламные бюджеты не выделяли. У нас не было никогда задачи пригнать как можно больше клиентов, нам было важно, как мы стрижём и кого мы стрижём.

— Как тогда вы видите развитие «Стрижа»?

— Может быть только за счёт горизонтального расширения. Не многие поняли этот манёвр, но в прошлом году я открывал на декабрь заведение. Снял пустующее помещение и обустроил там барбершоп, а через месяц закрыл. Для многих это сложно воспринимать, к сожалению — нет такой культуры, чтобы открыть шоурум на месяц, снять помещение под рождественскую ярмарку общегородскую или под вечеринку, не клуб, а именно какое-нибудь пустующее прикольное место. Для многих это осталось непонятным, но вообще я за такие форматы.

— Сколько в среднем оставляет у вас клиент?

— Средний чек у нас, могу сказать точно, — 1180 рублей.

— Как формируется цена, если прибыль для вас не главное?

— Затратная часть всё время меняется, и, к сожалению, не в сторону снижения. Всё, с чем мы работаем, — а импортозамещение не скоро придёт в эту сферу — начиная с талька, заканчивая оборудованием, ножницами, машинками, косметикой, всё это импортное. Хотим мы или не хотим, рынок влияет на нас. Против ветра… далеко не пойдёшь.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

Франшизный рынок диктует стоимость. Родоначальники, из-за которых и пошла волна — основатели московского Chop-Chop — говорили, что им бы хотелось, чтобы стрижка стоила $50. Мол, в Нью-Йорке $50 — это хорошая стрижка, почему мы в Москве не можем стричь за $50? Но если они отталкивались от собственного желания, все остальные просто стали ориентироваться на их цену и вести её в регионы, к тому моменту она составляла 1500 рублей. Они задали некий стандарт.

— К слову о рекламе, года три назад у вас был собственный сериал «Мужские истории»…

— Это ни в коем случае не рассматривалось нами как некая реклама. Это тоже внутренние потребности. Еще до появления «Стрижа» была идея снять некий сериал. Изначально затея была немного другая, был интересен гид по мужскому стилю в виде игрового сериала небольшого. Потом, когда появился «Стриж», мы с моим другом Ваней Космыниным сидели, выпивали и буквально за десять минут диалога появилась концепция, появился и дал согласие первый герой — (музыкант, выступающий в стиле алкоджаз — прим. «Мастеров») Марк Котляр.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

На пьяном глазу мы написали ему в Facebook, сообщили, что хотим снять сериал. Марк ответил, что «за», хотя до этого мы не были знакомы. Он позвонил, мы объяснили ему затею, что хотим снимать мужские истории, —  как сериал, собственно говоря, и назывался, — и что это будет не по сценарию, а околодокументальный фильм — приходит герой-ростовчанин и рассказывает историю о городе или своей жизни

— Вы смогли оценить рекламный эффект от сериала?

— Очень сложно оценивать. До сих пор бывает, заходят люди, говорят, вот, я видел ваш сериал или видел какой-то эпизод. Но как прямую рекламу мы это не рассматривали.

Мы, получается, немного опередили время. С момента первой серии прошло уже почти пять лет, и немного эпоху Youtube и видео-контента мы обогнали. Я думаю, если бы мы делали это сейчас, эффект был бы гораздо большим.

— В одном из интервью вы говорили о культурной миссии «Стрижа». Она поменялась за эти годы?

— Тогда мы превратились в пропагандистов целого пласта потребления, начиная от стрижек, заканчивая крафтовым пивом. На тот момент у нас была барная функция, тоже из собственной неудовлетворенной потребности. Тут мы тоже немного обогнали время: на открытие «Стрижа» мы привезли первую кегу крафтового пива и разливали его бесплатно.

— Первую в Ростове?

— Первую в Ростове, да, это совершенно официальная информация. Это было то, чего раньше не было, подход к стрижкам, подход к проведению досуга. Потом мы немного дистанцировались от этой культуры барберинга.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— В то время, когда мы начинали, не было ни кресел, ни машинок, каких-то элементарных вещей. Было сложно найти даже шаветку (клинковая бритва со сменным лезвием — прим. «Мастеров»). Это всё нужно было доставать, перехватывать. Первые укладочные средства мы просили знакомых везти из-за границы. Сейчас всё есть, но культура, к сожалению, ушла — и происходит деградация первоначальной идеи.

— Это связано с франшизами, коммерцией?

— Да, это и из-за франшиз, и из-за коммерции — какое-то упрощение происходит. От первоначальной идеи возрождения барберинга уже практически ничего не осталось, кроме названия. Всё, как только можно было вывернуть, уже вывернули. Все, что можно было добавить, добавили — пожалуйста, есть и кальян, и депиляция.

— Как вы видите свою миссию в такой ситуации?

— Свою миссию мы видим в поддержке независимых таких же проектов, которые, к счастью, ещё есть. Есть замечательный питерский Headbusters. Астраханцы, наши друзья, JAB, хотя они и пробуют себя на рынке эксплуатации франшиз со своим подходом. Есть проект, который мы тоже считаем нашими близкими друзьями — это Kharkov City Barbers, а также московский проект, который импонирует, die Apotheke и барбершоп Dudes.

— В чём заключается поддержка?

— Это некое комьюнити. И как и совсем остальным, в принципе, либо ты «тру» либо «не тру». Нет ни одного сетевого проекта, в котором бы надолго задерживались настоящие мастера, пришедшие не на волне моды, не в погоне за деньгами, а целенаправленно, в силу своих интересов.

Борис Шеболдин
основатель и совладелец барбершопа «Стриж»

— Большинство перечисленных проектов, —  это проекты на «олдскуле», на возрождении старой школы, той самой культуры барберинга, в которой нет ни кальянов, ни депиляции, ничего такого. Есть некая тусовка, образ жизни и очень качественные стрижки.

Фото: Инна Каблукова