Практики | Интервью

«В даты фестиваля билеты в Екатеринбург купить невозможно»

Организация крупных мероприятий редко идёт по плану, а когда это ивент на 100 площадок, кажется, что варианта успеть всё просто нет.

Поговорили с Наталией Шмельковой, исполнительным директором фестиваля Ural Music Night, о том, как провести 400 концертов на 100 площадках в городе, о забытом ковре и событии, которое делает Екатеринбург лучше.

Записала:
Ксения Карпова

— Как и когда появился фестиваль?

— Когда-то в Екатеринбурге существовал известный на всю Россию Свердловский рок-клуб. Из него вышли такие группы, как  «Наутилус Помпилиус», «Агата Кристи», «Чайф». Потом из рок-клуба вырос фестиваль «Старый новый рок», который проводился ежегодно на протяжении 20 лет. И вот семь лет назад «Старый новый рок» преобразовался в Ural Music Night («Уральскую ночь музыки»).

— Почему? Что изменилось? 

—  В 2000-е люди делились на тех, кто слушает рок-музыку, электронную музыку или рэп, — сейчас такого разделения уже нет. То есть, во-первых, мы поняли, что у нас больше нет одного жанра, который слушали бы все. Во-вторых, «Старый новый рок» был зимним фестивалем и проводился на одной закрытой площадке. Мы поняли, что уже не можем уместить на ней всех желающих выступить и послушать коллективы. Одной площадки стало мало — мы перенесли фестиваль на лето и вышли в город сразу на несколько площадок (сейчас их уже 100). А ещё мы решили, что одну ночь в году музыка должна звучать в городе бесплатно, поэтому Ural Music Night сделали бесплатным мероприятием.

— Ты в проекте с самого начала? Почему решила заниматься музыкальными ивентами?

— Да, я занимаюсь организацией Ural Music Night с самого начала: мы вместе с командой его придумали и развиваем. Если объяснять, зачем это делаем, то, с одной стороны, мы просто не можем этого не делать, а с другой — есть такой «эффект наркомана»: хочется ещё больше сцен, ещё больше музыкантов, сделать всё ещё качественнее, лучше, интереснее.

— Если по-честному, мы просто хотим жить в интересном городе, общаться с действительно интересными людьми, что-то менять в лучшую сторону. Фестиваль помогает нам это делать.

Наталья Шмелькова
исполнительный директор фестиваля Ural Music Night

— Как отбираете музыкантов для проекта? 

— В фестивале участвует несколько категорий музыкантов. Первая — это хедлайнеры: здесь мы прислушиваемся к нашим экспертам и стараемся проанализировать, кто действительно будет интересен в каждом музыкальном направлении — от дискотеки 80-х до электронной музыки. А потом принимаем ультимативное решение оргкомитетом фестиваля.

— Но молодых музыкантов всё же как-то отбираете? Заявок, наверное, приходит очень много.  

— Да, конечно, у нас проект не про хедлайнеров, а больше про молодых музыкантов. В этом году у нас рекорд — 2 281 заявка из 20 стран и 284 городов и посёлков. В общей сложности это больше 11 тысяч человек. Это ребята, к которым зачастую на концерт приходят 50 человек — их друзья и родственники.

Здесь мы даём возможность начинающим музыкантам выступить перед аудиторией до 50 тысяч зрителей.

Эти заявки отбирает экспертный совет из 100 человек. В нём профессионалы музыкальной индустрии со всей России: от Вадима Самойлова из «Агаты Кристи» до Сергея Мудрика, музыкального редактора «Вечернего Урганта», представители лейблов вроде Sony или маленьких независимых вроде Twenty Twenty или UP!UP!UP! Music, организаторы фестивалей и так далее. У нас правило, что одну заявку должны прослушать три эксперта. 

— Кажется, это очень много часов музыки.

— Да, это так. Далее мы формируем, так называемые «лонг-листы».  У нас есть понимание, сколько человек мы действительно можем принять. В этом году это чуть больше 400 музыкальных коллективов. Сейчас в последние недели перед фестивалем мы занимаемся таймингом и логистикой.

— Платите ли вы экспертам, которые отбирают заявки? В чём вообще их мотивация участвовать?

— Для всех экспертов это волонтёрская деятельность. Но многие сами интересуются тем, что происходит на региональной музыкальной сцене, хотят познакомиться с новыми коллективами. Ну и участие в нашем фестивале — это подтверждение их экспертности.  

— Случались ли музыкальные открытия на фестивале?

— Конечно! У нас в разные годы, например, выступали Лиза Монеточка и NILETTO: они тоже подавали заявку и были молодыми. Лиза играла в книжном магазине, а Данил — в баре, который уже тысячу лет назад закрылся.

Я считаю, что фестиваль точно помогает молодым коллективам в продвижении, причём не только в Екатеринбурге и на екатеринбургскую аудиторию, а вообще. Плюс я понимаю, что для многих строчка в резюме о том, что музыкант выступал на фестивале Ural Music Night, является важной и свидетельствует об уровне артиста.

Наталья Шмелькова
исполнительный директор фестиваля Ural Music Night

— Дорогу и проживание музыканты оплачивают себе сами?

— Да, молодым музыкантам мы не оплачиваем проезд, проживание или питание в Екатеринбурге, не платим гонорар. Но мы даём возможность выступить на сцене перед большой аудиторией. А ещё у каждого музыканта и музыкального коллектива есть возможность прикрепить к своему аккаунту на сайте и в приложении систему донатов. Так что любой посетитель сможет отправить небольшую или большую сумму и поддержать артистов. 

— Сколько стоит организация такого ивента? Если фестиваль не зарабатывает, то кто вас поддерживает?

—  Бюджет первого фестиваля «Ночь музыки» был один миллион рублей, сейчас это около 80 миллионов. Четыре года подряд нас поддерживает Фонд президентских грантов: мы выигрывали конкурсную заявку. Помимо этого гранта, мы получаем и другие, чуть меньшие: от Росмолодёжи, гранты на отдельные площадки, субсидии от Министерства молодёжной политики.

— А ещё нам очень помогает администрация Екатеринбурга по всем организационным вопросам. Фестиваль — это целый город, целый мир с туалетами, контейнерами, благоустройством, уборкой и так далее.

Наталья Шмелькова
исполнительный директор фестиваля Ural Music Night

— С коммерческими организациями тоже сотрудничаете? 

— Сотрудничаем. Коммерческие партнёры формируют до 60-70% всего бюджета фестиваля. В основном это екатеринбургские компании.

Мы очень рады, что в Екатеринбурге стали появляться организации, которые сами к нам приходят и предлагают поддержку.

Например, всю воду для волонтёров и музыкантов нам предоставляют партнёры. А ещё гала-концерт у нас заканчивается с первыми лучами солнца, а это примерно 03:27 утра. Транспорт в это время уже не ходит. К сожалению, администрация не может нам помочь и запустить метро и автобусы в четыре утра. В итоге в этом году большая федеральная компания обеспечит фестиваль автобусами, которые развезут гостей по районам города.  

— Вы говорите, что фестиваль — это весь город, 100 площадок. Наверное, у вас большая команда организаторов?  

— В команде у нас всего 18 человек, но фактически фестиваль делает весь Екатеринбург. У нас есть своя волонтёрская организация, в которой 1 000 человек. Плюс — это, конечно, 100 сцен, на которых есть свои технические службы, другие организаторы, эксперты, сами музыканты.

— 18 человек команды — это кто? 

— Есть директор фестиваля, Евгений Горенбург, который отвечает вообще за всё. Есть финансовый отдел, который отвечает за работу с партнёрами, спонсорство и гранты, есть бухгалтер. Есть я — исполнительный директор фестиваля. У меня в подчинении несколько отделов — это координаторы, это PR/SMM и наши супердизайнеры. У нас три дизайнера, которые перед фестивалем работают практически круглосуточно. Мы их очень ценим.

— В течение года команда занимается только подготовкой фестиваля или чем-то ещё?

У Ural Music Night огромное количество сайд-проектов, это целая экосистема. Например, раз в полгода у нас стартует новый набор в нашу волонтёрскую организацию. Мы готовим волонтёров по разным направлениям: это координаторы хедлайнеров и площадок, сотрудники медиацентра, фотографы, переводчики и технические специалисты. В этом году мы начали работать над тем, чтобы интегрировать в фестиваль людей с ограниченными возможностями, поэтому у нас появилось ещё одно волонтёрское направление. 

— Кроме того, у нас есть ещё один фестиваль — New Open Showcase Festival. Это шоукейс, на котором музыканты могут получать деньги на реализацию своего проекта. Ещё мы проводим Ural Music Camp — международный выездной лагерь для музыкантов, делаем его совместно с немецкой академией. То есть Ural Music Night — наш главный ивент, но далеко не единственный.

Наталья Шмелькова
исполнительный директор фестиваля Ural Music Night

— Ты говорила, что в организации фестиваля участвует практически весь город. Считаешь ли ты, что фестиваль как-то повлиял или даже изменил Екатеринбург?

— Мне кажется, город очень сильно меняется. Во-первых, после того как мы начали проводить фестиваль Ural Music Night, изменился другой праздник — День города. Он стал интересным для молодёжной аудитории, потому что первое время эти два события часто сравнивали и нас в большей степени ставили в пример. С другой стороны — есть экономический эффект: например, в даты фестиваля билеты в Екатеринбург купить невозможно. Мы проводили социсследование и посчитали, что в 2019 году в Екатеринбург на фестиваль приехали около 17 тысяч туристов не из Свердловской области. 

В плане культуры тоже появились новые события. Например, «Маргинальная ночь» — фестиваль разного рода искусств, организаторы которого рассказывали, что вдохновлялись Ural Music Night. В даты «Ночи музыки» стал проходить кинофестиваль Unknown Film Festival. Ну и какие-то бытовые общественные вопросы мы тоже решаем. Фестиваль — он же не только про музыку, но ещё и про город, его благоустройство: нам важно, чтобы всем было комфортно, чтобы все могли ночью где-то поесть, чтобы мусор быстро убирался, чтобы работали туалеты. 

— Скажи, какие самые эпичные истории случались на фестивале? Попробуй привези и организуй 400 коллективов и 100 площадок и при этом не облажайся. 

— Таких историй были сотни. Например, я долго мечтала привезти одну группу из Германии. Мы год вели переговоры, делали визы, и вот группа прилетела, но… ни один музыкальный инструмент не долетел. 

В Екатеринбурге на «Ночь музыки» не то что музыкальные инструменты не достать — тут даже батареек не купить.

К счастью, инструменты долетели другим рейсом как раз к саунд-чеку.

А в 2019 году мы привозили музыканта из Индии. Он играет сложную этническую музыку, и у него в техническом райдере, помимо всяких звукарских штук, значился ковёр. То есть он выступает принципиально на ковре. Музыкант играл на двух площадках, и у координаторов в логистике было чётко прописано: после того как артист выступит, они должны взять музыканта, ковёр и перевезти всех вместе на следующую площадку.

— В итоге звонят мне со второй площадки и говорят: «Индийский музыкант приехал, а ковёр нет». Я звоню координатору первой площадки, который там ещё и ведущий, и сам выступает, и говорю: «Николай, слушай, ковер-то у вас?», он говорит: «Ковёр у нас». Я говорю: «Ну давай, решай как-нибудь вопрос». В итоге вызвали человека из толпы, который согласился помочь фестивалю и отнести ковёр с одной площадки на другую.

Наталья Шмелькова
исполнительный директор фестиваля Ural Music Night

— Какие ощущения испытывает организатор, когда делает такое большое событие?

— Для нас, организаторов, знаковой является встреча рассвета. Мы вместе с последними артистами прямо на сцене перед всеми людьми поём песню о том, что ночь пройдёт, наступит утро ясное. В этот момент ты, с одной стороны, понимаешь, что все усилия, которые на протяжении года команда вкладывала, были абсолютно не зря: перед тобой десятки тысяч абсолютно счастливых людей. А с другой — сейчас ты сойдёшь со сцены, и тебя ждёт демонтаж во всём городе. Вот такие примерно эмоции.

Фото Григорий Постников, Юра Сахар, Катя Русина, Алексей Патентный, Антон Улатов, Михаил Морозов.

VKFacebookTwitter

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: