— Какое событие/человек/явление свело вас с музыкой? И когда это произошло? 

— Моё знакомство с музыкой проходило достаточно плавно: началось с прослушивания семейных пластинок, занятий в школе и посещения различных концертов. С альтернативной музыкой познакомился через старших друзей в начале 90-х, чуть позже начал посещать концерты местных электронщиков, а в середине 90-х записал свою первую авторскую кассету, полностью состоящую из радиопомех. 

— Дальнейшую жизнь кассета получила?

— Именно у этой записи будущего не случилось. Но спустя год–два мы с другом создали группу Membranoids, у которой были официальные релизы в 90-е и после.

— Почему именно в 2012 году созрела идея создать Sound Around? Это была авантюра или подход изначально был серьёзным? 

— Проведение фестиваля — это логичное продолжение проектов, которые я организовывал как куратор с 2005 года и будучи сотрудником Балтийского филиала Государственного центра современного искусства (БФ ГЦСИ). Это были международные исследовательские и просветительские резиденции для саунд-художников Audio Tourism и Acoustic Diagnostic, а также Sound Art Lab — это многолетняя серия камерных концертов и мастер-классов экспериментирующих музыкантов и художников.

— Что вообще такое саунд-арт? 

— Это звуковое искусство или одно из направлений междисциплинарного искусства, медиумом в котором выступает звук. История звукового искусства уже пересекла 100-летний рубеж, но возможно последние 20–30 лет — это период максимального внимания к этому направлению

— Как изменился фестиваль за 11 лет существования? 

— При планировании очередного фестиваля я стремлюсь к тому, чтобы сама структура события носила экспериментальный характер. Но и окружающая действительность часто вносит радикальные изменения, которые мы стараемся принимать как новые возможности. Поэтому события фестиваля перемещаются по различным локациям города — это были и ночные клубы, и филармония, и Кафедральный собор, и кинотеатр, и заводская столовая, и зоопарк, и Ботанический сад, а ещё старинные фортификационные сооружения и просто улицы города. 

— Какие условия извне могли поменять стратегию?

— Например, в пандемийном 2020-м мы понимали, что возможно проводить только трансляции, и собрали программу на целую неделю! Это было далеко не просто, но географический охват получился впечатляющий: были трансляции из Франции, Польши, Швеции, Голландии, Владивостока, Мурманска, Владикавказа, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода и других городов.

— Возможно ли сегодня международное сотрудничество на фестивале? Многие, например, добавляют Беларусь и Казахстан и оставляют «международный» в описании, а кто-то уходит в локальное и российское. 

— Сотрудничество возможно, но, так как иностранные культурные институты приостановили свою деятельность и границы практически закрылись, визит международных артистов максимально усложнился. У нас были стабильные связи с северными и балтийскими странами, Германией, Голландией, Швейцарией и Францией. Но в 2022 году в фестивале участвовали только российские художники.

— Как саунд-арт может быть региональным? 

— Саунд-арт, как и другие виды искусства, — универсальный язык, позволяющий не обращать внимание на политические и географические границы. А региональность может появиться временно: в провинциях и анклавах проживает не так много художников, и они работают в плотном комьюнити и разряженной культурной среде. 

В каждом регионе происходят свои специфические изменения. Например, после проектов «Аудиотуризм» и Sound Art Camp калининградское комьюнити увлеклось «полевыми записями» и фиксацией звуковых ландшафтов, а после проекта Acoustic Diagnostic была волна DIY-практик (do it yourself — «самодельный», — прим. «Мастеров»), и художники начали создавать оригинальные электромузыкальные инструменты. 

— Кто участвует в фестивале и по какому принципу происходит отбор?

— Ежегодно участвует около 20 художников и музыкантов, до недавнего времени — половина зарубежных, половина из России и Калининграда. Отбор учитывает тему года, встречные предложения от партнёров события, актуальные художественные тенденции и общую ситуацию в стране и городе в частности.

— Фестиваль продвигает балтийскую, если можно так сказать, культуру? 

— Несколько раз подходил к этой идее при планировании событий. В прошлом году на Камчатке удалось сделать концерт исключительно художников из Северо-Западного федерального округа, куда вошли артисты из Мурманска, Архангельска, Петербурга и Калининграда, но это только первый шаг.

— Почему для Северо-Запада выбрали площадкой Камчатку? «Перекрёстное опыление»?

— Мы получили предложение от «Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики» провести фестиваль Sound Around в Петропавловске-Камчатском, где, помимо музыкантов Северо-Западного региона, были также и местные музыканты и художники, и московские. Это было крупное событие, где нашлось место и для шоукейса северо-запада.

— Кто ваша аудитория? 

— Она разнообразна, часть её постоянно обновляется: разбег — от старшеклассников до пенсионеров. Это люди, интересующиеся искусством и наукой, и те, кто готов познакомиться с экспериментом.

— Как монетизируется фестиваль? 

— Мы неоднократно получали гранты; большую поддержку оказывают культурные фонды, поддерживающие визиты иностранных художников. Также мы всегда получаем финансирование от Министерства культуры РФ. 

— Поделитесь планами на ближайший год. Как удалось выйти на Новую сцену Александринки? 

— На 2023 год запланировано несколько презентаций, ближайшая — на «Российской креативной неделе» во Владивостоке. Ну и, собственно, сам фестиваль запланирован на 21–24 сентября, где после некоторого перерыва будет выставочная часть благодаря открытию нового пространства БФ ГЦСИ.