Практики

Как устроено социальное предпринимательство: куда приводят мечты

Как устроено социальное предпринимательство:
куда приводят мечты

Предприниматели, для которых социальная миссия важнее прибыли, — на наш взгляд, настоящие герои. И мы решили разобраться, что их таковыми делает: поговорили с пятью создателями проектов в самых разных сферах об их пути и детских мечтах, которые в итоге привели к социальному предпринимательству. 
 
Если у вас тоже есть мечты о том, как сделать всех счастливыми или помочь кому-то конкретному — мы выпустили бесплатный онлайн-курс о том, как устроено социальное предпринимательство и что нужно делать, чтобы проект в этой сфере мог зарабатывать, не теряя своей миссии.

Казань

Мария
Горожанинова

Создательница бренда Urobarbos — выпускает мерч, прибыль от которого направляется на поддержку приюта Kazan Shelter.

В детстве у меня была мечта открыть свой приют для животных: мне всегда хотелось быть с ними. В итоге создавать такие проекты даже лучше: зачем плодить ещё один приют, который тоже будет искать деньги, когда можно зарабатывать для уже существующих? 

Успех проекта — в его философии. Сами по себе эскизы и мерч уникальны, но суть проекта в том, чтобы отдавать деньги на помощь и получать за это символическую награду. Кому-то этот проект позволяет сделать первый шаг в помощи животным. Например, иллюстраторы помогли своими профессиональными навыками, некоторые начали создавать свой мерч для приютов и организовывали собственные благотворительные проекты. 

Пока совмещать социальную и коммерческую составляющую у меня плохо получается, потому что в голове не бизнес, а благотворительность. Нужно учиться просчитывать шаги наперёд и учитывать все мелочи, для того чтобы не отдавать всё до копейки, а зарабатывать и жертвовать больше. 

Каждый из небольшого количества подписчиков [инстаграма проекта] — небезразличный участник движения, которого я знаю лично. А по деньгам [пока удалось заработать] 50 тысяч рублей, 20 тысяч отдано приюту, у меня дома лежит товара на 30 тысяч. Ещё 7 763 рубля перевели мои друзья в [приют] Kazan Shelter в качестве подарка на мой день рождения. 

Санкт-Петербург

Рудольф Aн

Создатель проекта Eatme — сервиса, помогающего спасать еду из ресторанов, сокращая food waste, и развивающего осознанное потребление.
Создатель проекта Eatme — сервиса, помогающего спасать еду из ресторанов, сокращая food waste, и развивающего осознанное потребление.

Мне всегда хотелось заниматься бизнесом. В 1990 году мои родители жили в Германии, я там оканчивал первый класс. Однажды они мне дали стеклянные бутылки и сказали что-то вроде: «Видишь, все дети едут на велосипеде сдавать стекло — и ты поезжай тоже». Я поехал к контейнерам — их было два —  для цветного и обычного стекла. Так с самого детства у меня появились привычка сортировать мусор, уважение к природе и осознание, что ничего нельзя выбрасывать просто так. Тогда не было мечты сделать приложение, не было смартфонов, но то, что хотелось сделать мир лучше и осознаннее, — это однозначно. 

В Европе выбрасывать мусор стоит денег. У нас — почти ничего. Поэтому там ресторанам выгодно продавать еду, а не выбрасывать её. С помощью Eatme рестораны могут реализовать свои остатки, а клиенты —  купить продукты со скидкой и совершить социально ответственное действие. 

Согласно закону, еду можно либо продать, либо списать, — списанная еда даже на корм животным не может идти. Мы помогаем заведениям решить эту проблему: спасти их еду в те 12 часов, пока она ещё свежая, и заработать на этом. Несмотря на спорное отношение [к почти просроченной пище], всего 3% клиентов нашего приложения высказывали опасение относительно качества еды. Они могут поужинать или пообедать в ресторане или забрать еду с собой. 

Мы запустились чуть больше года назад — это был тестовый старт. Сначала мы не понимали, как пойдёт и что получится: когда в России говоришь «экология», «отказ от мусора» и «сортировка мусора», не все сразу понимают, о чём это. Поэтому первые полгода были достаточно непонятными. После мы заметили, что от ресторанов и сетей есть интерес, и поняли, что проектом можно заниматься.

Ресторан — это бизнес. В первую очередь рестораны интересуют деньги, поэтому они и сотрудничают с нами. Комиссия, за которую мы работаем, зависит от ресторанов и магазинов, от разных блюд. Например, морепродукты — очень дорогие при закупке, поэтому скидка на блюдо может быть небольшой от начальной цены — от 15%. Это делается, для того чтобы ресторанам было всё же выгодно с нами сотрудничать.

Чтобы наш проект стал прибыльным, нам нужно подключить определённое количество ресторанов. Сейчас мы активно работаем над привлечением новых: для окупаемости нам нужно подключить 1 000 точек в Москве и, например, 700 в Петербурге. Несмотря на социальную составляющую, коммерческая часть нашего проекта не менее важна. Мы хотим начать зарабатывать сами и помочь зарабатывать ресторанам.

Перед самоизоляцией у нас было 9 000 активных пользователей и 427 ресторанов в Санкт-Петербурге, Москве, Сочи, Нижнем Новгороде, Казани, Екатеринбурге, Ульяновске, Хабаровске, Владивостоке. Собираемся выходить в Украину, Беларусь, Узбекистан и Казахстан. За время изоляции подключились к платформе новые заведения. 

Наша главная социальная цель — решить проблему food waste. Это можно сделать, если больше рассказывать о том, как сортировать мусор, про zero waste-магазины, как не выбрасывать еду. В наших соцсетях мы не делаем упор на коммерческие и рекламные посты, а становимся своего рода образовательным ресурсом, который рассказывает об ответственном потреблении. 

Среди наших клиентов есть те, кто понимает, в чём польза сервиса, поэтому нас поддерживают. Часть клиентов просто ищет выгоду — покупают еду дешевле. Но затем и они вовлекаются в сервис и учатся ответственному потреблению. Мы видим, что эта система работает, и верим, что количество ответственных потребителей будет расти. 

Екатеринбург

Екатерина
Варганова

Создательница благотворительного
магазина «Носи Добро»

В какой-то момент мне в голову пришла идея не просто сделать благотворительный магазин, а создать внутри него направление редизайна. Наша швея –– это мама с детьми, которая сидит дома и для которой важно иметь связь с миром. Мы со стилистами отбираем одежду, думаем, как можно её модернизировать, изменить, потом отвозим швее вещи вместе с эскизами и реализуем готовую одежду через соцсети и благотворительные организации. Средства с продажи идут в кризисный центр для нуждающихся мам.

У нас было много разных кризисов, когда, например, мы осознали, что в Екатеринбурге не так активно покупают странную одежду. Люди не понимали, почему это не одна рубашка, а две, сшитые в одну. Мы нашли выход из ситуации, начали заниматься просветительской деятельностью. Например, у нас родилось мероприятие «Рынок осознания»: мы рассказывали, как создаём нашу одежду и что за ней стоит, что это непростая вещь с историей. 

Наш проект решает несколько задач, поэтому аудитория разная. Есть люди, которые покупают одежду с целью благотворительности, также мы интересны экоактивистам. Многие покупают у нас одежду, потому что это — осознанный подход: не покупать новое, а брать уже готовую вещь и тем самым дарить ей другую жизнь. Ещё есть молодые ребята, которые до этого ни разу не сталкивались с благотворительностью, — они узнают, например, какому фонду мы помогаем, что это за кризисный центр, что можно стать волонтёром. 

Так как мы социальный проект, для нас важно делать акцент на пользе, которую мы приносим, но при этом стараться не забывать и про коммерческую составляющую: рассказывать аудитории про размеры, ткани, почему у этой вещи такая цена. Но мы всегда подчёркиваем, что это в первую очередь благотворительность. 

Важно рассказывать о проекте везде: мы участвовали в выставках, питчингах, на презентациях социальных проектов. Мне кажется, иногда начинаешь уже плясать танцы с бубном, но и это не всегда оказывается эффективно: может увести от главной цели. Поплясали, всех развлекли, а пользы от этого не получили: никто ничего не купил, разве что все повеселились. Поэтому банальные средства продвижения тоже нужно использовать. 

Вообще, для многих открытие, что такой проект существует, что это называется социальным предпринимательством, что такое явление есть в России. Для этого нужно делать очень большую просветительскую работу. 

Самара / Москва

Светлана
Ахметдинова

Основательница ЛГБТ-френдли-цветочного frozz.rose

Забавно, что мне всегда попадались по жизни люди, которых в чём-то ущемляли. Со школьных лет около меня собирались те, кого не любили в классе, потому что они были толстыми или двоечниками. А я в силу внутренней уверенности в себе могла их защитить, и, видимо, они это чувствовали, поэтому ко мне присоединялись. Первое время я думала, что это происходит случайно, а потом поняла: видимо, это моя миссия. Поэтому даже неудивительно, что у меня вырос этот проект: я всегда старалась помогать тем людям, права которых ущемляют, которых не признают и считают неполноценными.

Сейчас наш цветочный работает в Москве, Петербурге, Самаре, Ростове-на-Дону и Таллине. Думаю, мой проект можно назвать успешным только в узкой среде, потому что мы защищаем права так называемых «меньшинств». Мы получаем достаточно много негатива в наш адрес, особенно после очередной статьи про наш ЛГБТ-френдли-цветочный в каком-нибудь издании. Начинается шквал комментариев, в директ пишут, и, помню, как-то читала под статьей: «Найти бы эту Светлану (то бишь меня) и хорошенько побить. Может быть, вы поможете нам её найти?». Я не отношусь к этому серьёзно: это неизбежно. 

Есть люди, которые негативно настроены в принципе и умеют только угрозами и в худшем случае силой решать проблемы. Это люди, с которыми мне не по пути, и я даже не хочу обращать на них своё внимание. Поэтому проект успешный только у той аудитории, которая френдли и ЛГБТ. Все остальные считают, что мы занимаемся пропагандой каких-то несусветных вещей. Но мы успешны, потому что действительно поддерживаем свою аудиторию. Нам можно рассказать свою историю, доверить секреты, и мы ничего никому не выдадим и поймём без лишних неэтичных вопросов, с которыми можно столкнуться в других цветочных.

Я надеюсь, что Frozz.rose меняет среду. Не знаю, как сильно мы можем влиять на общественное мнение, но то, что мы есть, уже даёт возможность ЛГБТ и ЛГБТ-френдли понимать, что они не одни. Что есть те, кто не просто в кругу друзей поддерживает их сообщество, а готовы выйти в Сеть и рассказать об этом, не боясь показать свои лица.

Наш инстаграм я изначально настраивала так, чтобы там можно было полемизировать и перечитывать записи. То, что публикации комментируют, сохраняют и репостят, конечно, повышает охват, и это играет нам в плюс. Поэтому ориентация на вдумчивый аккаунт была выстроена правильно и с точки зрения социального аспекта, и с точки зрения маркетинга.

Соцсети ведёт мой друг Стас, который сам относится к ЛГБТ-сообществу: ему не чужда тема буллинга, вопросов на законодательном уровне и психологических проблем. Это находит отклик и делает инстаграм необычным. А дальше работают фотографии — мы не забиваем нашу ленту классическими букетами, а фокусируемся на людях. 

Я знаю, что мы не сможем поменять мнение части населения, но думаю, что нам нужно продолжать продвигать такие проекты: мы должны сеять зерно сомнения у гомофобно настроенных людей, и, возможно, через какое-то время они станут иначе смотреть на проблему. Кого-то мы всё же сможем убедить, что ЛГБТ-сообщество — это люди, которые имеют право любить и создавать семьи.

Несколько наших друзей уже изменили своё отношение и стали более лояльными, потому что подписались на наш инстаграм. Они в принципе не были классическими гомофобами, но у них были сомнения относительно ЛГБТ. А потом они начали читать наши соцсети и писать мне в личку: «Странно, я даже не знал, что у них такие проблемы».  

На негативные комментарии мы никак не реагируем: нам они неинтересны. Мы знаем, что они есть и будут, и даже не удаляем их — пусть остаются. Это даёт нам пищу для размышлений и заставляет думать, что мы недостаточно хорошо работаем, ведь ещё есть люди, которые хотят избить, убить или оскорбить словами кого-то из ЛГБТ-сообщества и ЛГБТ-френдли. Если эти люди всё ещё нас окружают, значит, нужно работать дальше.

Суздальский район

Создатель проекта «Река мира». В его рамках Андрей вместе с командой организует путешествия по реке Нерли, развивает образ сельского хозяйства и помогает местным фермерам. 

Все поступки, которые я совершаю, имеют корень из моего детства, среды, в которой я вырос, людей, которые показали мне, каким этот мир может быть. Когда растёшь, основываясь на крепких корнях, ты можешь давать другим возможности. Я и сейчас живу по тому пути, который мне открыли в детстве. Мой папа был специальным корреспондентом ТАСС Казахстана — я рос в культурной среде, и мне каждый день показывались разные веяния, картинки. 

Мы создаём природный парк на территории Суздальского района, на берегу реки Нерли. Основная задача — самим гармонизироваться у реки и попробовать пригласить людей, чтобы они тоже почувствовали эту энергию. Ты садишься в лодку и плывёшь, смотришь достопримечательности. Мы расставили в разных местах на берегу скульптуры современных авторов из Франции, Латвии, Армении. С собой в лодку мы даём корзину с фермерскими продуктами Суздальского района. Ты проплываешь реку и, когда выходишь на берег, можешь заказать стол, который накрывают женщины из разных сёл: они сами готовят и сами же угощают. Так мы развиваем образ сельского туризма и даём возможность заработать местным фермерам. 

В «Реке мира» у нас небольшая команда: вместе с женщинами, которые готовят еду, — всего 7-12 человек. Но в целом это большое объединение, в котором задействованы несколько тысяч человек. В этом участвуют много местных, в основном это люди 60+. Причём сейчас местным о проекте рассказывают другие местные, которые с нами научились взаимодействовать, а не мы сами.

В целом все жители относятся хорошо, ведь мы же не разрушаем — создаём. Мы входим в диалог, слушаем людей, они говорят своё мнение. Но иногда бывают сложности: у них никогда такого не происходило, они не понимают, для чего это, какая цель. 

Это не наш проект, а стиль жизни. Принцип «Реки мира» — мы создаём впечатления и делимся ими. Мы всё пропускаем через себя: если это работает с нами, то и другим понравится. Когда я начал производить косоворотки, знакомые увидели и сказали: «Класс, сделай и нам». Так обычно и бывает: начинаешь делать для себя, а потом всё разрастается. Так все сидят за столом с фермерскими продуктами в поле и говорят: «У меня день рождения скоро — можете тоже такой стол собрать? Ведь приятно сесть на берегу реки и просто пообщаться».

Мне сложно говорить, изменилось ли что-то глобально, но маленькие дела происходят и, конечно, несут результат. Важно, что эти маленькие дела поддерживаются ежедневно.

Есть целое содружество людей-единомышленников — мы пытаемся делиться с обществом. Для нас это такое движение под флагом «человек мира» — это тот, кто способен отдавать. Причём он не жертвует, а отдаёт и испытывает счастье и благодарность. Желание отдавать — это главный тренд сегодняшнего дня: когда научишься отдавать, тогда научишься жить.

У нас большая программа, и «Река мира» — только её часть. Мы развиваем сферу культуры, и Суздальский район — часть этой программы. Поскольку мы здесь живём, это наш дом — хочется держать его в активности, в хорошем напряжении. Поэтому мы создаём пространства, где нам самим было бы приятно находиться. Мы всё делаем в неком смысле для себя и через себя. Когда тебе это нравится, когда тебе кайфово, тогда ты готов делиться с другими. Этим мы и занимаемся — создаём территории и делимся ими. 

Сейчас забронированы все поездки до августа. В целом в этом сезоне активность выше, потому что людям хочется покинуть дом и быть на свежем воздухе, кататься по реке в кругу классных людей. 

Иллюстрации: Нина Стадник

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: