Практики / Интервью

«Многие люди до сих пор не могут выговорить это слово без заикания»

7 ноября 2019

Женя Левченко — клинический психолог из Тюмени, которая последние три года занимается керамикой. История её проекта Sinner Cup («Грешная чаша») началась со случайного мастер-класса, а в поисках собственного стиля она пришла к воплощению активизма и женственности в своих изделиях. Мы поговорили с Женей о том, как родилась первая кружка с изображением вагины, легко ли включать брак в цену керамики и почему она не участвует в локальных маркетах.

текст: Анастасия Рогозина

— Как ты открыла для себя керамику? 

— Керамика — это не моя основная работа и вообще не работа. Я училась на клинического психолога и развиваюсь в этой профессии, а три года назад мне подарили мастер-класс у керамиста. Я сходила, а когда вышла оттуда — прямиком поехала в «Леонардо» и купила там какую-то глину. С тех пор у меня есть такое большое крутое хобби.

— Ты живёшь сейчас в Тюмени. Это твой родной город?

— Когда мне было восемь лет, я переехала с родителями в Россию из Украины, жила на севере, потом училась в Екатеринбурге. Четыре года назад переехала в Тюмень, но на тот момент я выбирала работу, а не место. Мне хватило года, чтобы понять, что зря я сюда не переехала раньше: настолько это замечательный во многих отношениях город. Но, думаю, что и отсюда когда-нибудь уеду: я довольно легко отношусь к таким вещам.

— Ты выступаешь в поддержку феминизма, ЛГБТ+ и бодипозитива. Как ты к этому пришла? 

— К активизму как чему-то публичному я пришла с началом ведения своего рабочего профиля в инстаграме. А вообще, я поняла, что активизм нужен, когда узнала о дискриминации. А когда ты женщина в патриархальном обществе, да ещё и представитель ЛГБТ, то достаточно рано к этому приходишь.

— Я бисексуалка и открыта в этом вопросе — я могу так ответить, когда меня об этом спрашивают, не то чтобы я ходила и всем об этом рассказывала. А к феминизму я отношусь как к гуманной тенденции, это просто про равноправие. 

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

Я считаю, что многие люди — феминисты или могут быть феминистами, но у самого слова не очень хорошая репутация.

— Сталкивалась ли ты с какими-то проблемами, когда начала вести публичную страницу и активно поддерживать все эти направления?

— На самом деле больше было страха, что это может случиться, но каких-то угроз или откровенных проблем, связанных с этим, у меня не было ни в жизни, ни в инстаграме. Правда, у меня блокировали посты и рекламу — это было не про ЛГБТ+, а про кружки с вульвами. Они, видимо, приравниваются к обнажёнке, по правилам инстаграма, — тому самому их внутреннему закону, по которому мужские соски можно выкладывать, а женские нельзя. Мне, конечно, это очень льстило: видимо, вульва на кружке была слишком правдоподобной.

— Как твои близкие реагируют на твои работы, на отношение к феминизму и ЛГБТ+?

— Мне кажется, чтобы я там ни лепила и что бы ни придумывала, меня в семье поддержат, как и любое развитие и творчество. Какие-то вопросы были, но нам удалось просто об этом поговорить: я сказала, почему мне это интересно, почему мне это кажется красивым, и всё было хорошо. Друзьям мне вообще не пришлось ничего объяснять: наверное, мне просто удалось окружить себя людьми, которые солидарны с такими идеями и толерантны.

— Как-то ты писала в инстаграме, что твой проект — это способ совместить активизм с творчеством и личной терапией. Можешь пояснить, что именно ты под этим подразумеваешь? 

— Вот есть выражение про розового слона, который есть, но все делают вид, что его не видят. О борьбе феминисток и проблемах ЛГБТ тоже все знают, но делают вид, что всё хорошо. То же самое про вульвы: многие люди до сих пор не могут выговорить это слово без заикания, другие вообще не знают, как это должно называться. Все знают о мужчинах и их природе, но делают вид, что у девочек вообще ничего нет и об этом не стоит разговаривать. А я хочу говорить об этом в своём творчестве.

Я начинаю лепить и прихожу в норму: начинаю концентрироваться на процессе лепки.

Вначале мне просто нравилось этим заниматься — со временем я осознала, что ухожу в мастерскую, когда я тревожная или у меня какое-то эмоциональное возбуждение. Арт-терапия полезна и когда у человека есть какие-то ментальные расстройства или сложности, и когда их нет. 

— Когда ты начинала лепить, у тебя сразу было желание воплощать в работах женскую суть? Чем или кем ты вдохновлялась, откуда пришла идея?

— С самого начала у меня была просто глина — я подсматривала за чужими работами и пыталась повторить какие-то элементы. Я искала себя в керамике, искала свой почерк, и в какой-то момент слепилась первая кружка с вульвой. У меня такая радость была: ну, это очень прикольно, почему бы не делать это дальше? 

Меня, если честно, очень раздражает культ пениса: делают пепельницы с членами или тапочки, и никто не видит в этом ничего странного. Лично для меня это по́шло, это не про красоту, не про мужественность, не про сексуальность — какие-то шутки ниже пояса. Пока я не вижу в себе силы делать что-то про мужчин. Я бы очень хотела, но боюсь скатиться до уровня пенисов, которые рисуют на заборе. Мне просто нравится говорить о телесности и сексуальности — но с женщинами как-то проще получилось.

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

— Сколько прошло времени между тем, как ты впервые взяла в руки глину, и появлением проекта Sinner Cup в инстаграме?

— Этот переход произошёл, наверное, за год. У меня есть личный профиль, которым я не очень-то занимаюсь: я выкладывала туда пару фотографий с глиной, кому-то стало интересно, люди задавали вопросы. А со временем мне захотелось отделить это от личной жизни: я далека от публичности, даже в моём профиле ничего действительно личного нет. Я понимала, что такая посуда может не сходиться форматами с моим основным аккаунтом. И где-то через полгода появился второй профиль, рабочий: мне там интереснее.

— Ты собираешься монетизировать проект? Вкладываешь что-то в раскрутку инстаграма?

— Изначально это было хобби, и это остаётся хобби: я никогда не собиралась делать из этого бизнес. Какие-то вещи я раздаривала, со временем стала их продавать за 100-200 рублей. Потом поняла, что ухожу в очень большой минус, когда покупаю материалы и плачу за доставку, — надо выходить «в ноль».

Я не планировала создать керамическую империю и заработать на этом первый миллион.

Был период, когда я осталась без официальной работы и подумала: вот, наверное, самое время этим заняться. Я запустила рекламу в инстаграме и начала делать посуду в большой спешке, потому что надо было успеть отправить заказы, и это перестало приносить мне удовольствие. Я поняла, что могу просто лишиться своего хобби. Может быть, потом придёт время, когда я буду делать на этом большие деньги, но пока этот момент не настал.

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

— Как появилось название проекта и его логотип? На нём тоже изображена вульва: ты рисовала лого сама или к кому-то обращалась?

— Я вообще довольно скромная, несмотря на эстетику моей посуды, — стеснялась кому-то это показывать или продавать. Но у меня есть родной брат, он дизайнер по профессии и работает маркетологом. И он на мои изделия смотрит с другой стороны: говорит, давай это продавать, давай на этом зарабатывать, надо продвигать. Брат предложил сделать логотип, придумать название и заняться оформлением, чтобы можно было продвигать проект. Я максимально доверяю ему в этих вопросах. 

Название тоже предложил брат, когда кружек с вульвами становилось всё больше и больше. Он сказал, что это крутая штука для России и мне стоит сконцентрироваться на этом, вот и придумал «Грешную чашу». Англоязычное название более лаконичное, поэтому я предложила использовать и Sinner Cup тоже. А логотип получился двусмысленный: по идее, это вид сверху на руки на гончарном круге, но, если присмотреться, можно образно увидеть вульву. Мне это показалось очень крутой идеей. 

— Раньше ты обращалась за помощью к другим мастерам, например, пользовалась их оборудованием. Как у тебя сейчас с этим обстоят дела?   

— Я до сих пор прошу помощи у мастера, к которому когда-то попала на мастер-класс: с тех пор мы поддерживаем хорошие отношения. У меня есть маленькая печка, в которую влезают тарелки и кружки, а большая ваза туда уже физически не поместится. Поэтому я прибегаю к такой помощи: я плачу не только за печку и электроэнергию, но и советы хорошего опытного специалиста.

— Когда ты решила, что тебе нужна нормальная глина, собственная печка? Я думаю, это не самое дешёвое приобретение.

— В первый раз я купила килограмм самой простой глины, не имея понятия, какие у неё качества и что из неё можно делать. Просто пришла домой, отвоевала четверть кухонного стола и начала лепить. Через месяц я заставила своей глиной подоконник и измазала всю кухню. После этого поняла, что надо как-то обустраиваться, и сама сколотила стеллаж из досок, которые находила на мусорке. Это потом я поняла, что можно было всё купить в «Леруа Мерлен». 

Тогда во мне был какой-то дух мастера — хотелось всё делать своими руками.

На первом этапе я отвозила на обжиг всё, что лепила: ставила сухую хрупкую глину в коробку, а по дороге половина разбивалась. Тогда я осознала, что было бы круто иметь свою печку, и через год купила её. Она стоит 35 тысяч рублей, и в неё влезает буквально три кружки: в мире муфельных печей моя, конечно, самая дешёвая и беспонтовая. Потом я узнавала у других мастеров, что у них стоят печи стоимостью 200-300 тысяч рублей. Я побоялась, что у меня такая даже не окупится или мне когда-нибудь разонравится заниматься керамикой.    

Теперь я переехала в другую квартиру и на балконе оборудовала место для работы. А на день рождения мама подарила мне гончарный круг: я пока только учусь на нём работать, но можно сказать, что теперь у меня полноценная мастерская.

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

— Сколько времени занимает у тебя производство одного изделия? Как вообще проходит процесс — от появления идеи до реализации?

— В плане идей я крайне неорганизованный человек: чаще всего я могу придумать изделие, выйти на балкон и слепить его, если этому физически ничего не мешает. 

На значок или брошку уходит часа два: слепить, вырезать, обработать. После этого он проводит в печи 10 часов: за это время я медленно поднимаю температуру от 0°C до 1 000°C и в целях безопасности всегда нахожусь рядом. Потом выключаю печь, и 12 часов она остывает. Затем достаю значок, покрываю его глазурью и снова отправляю в печь на 10 часов. А самым большим моим изделием была 25-сантиметровая широкая ваза в виде женской фигуры. Её я лепила полноценный рабочий день — и ей, в отличие от значка, нужна примерно неделя, чтобы просохнуть.

— Недавно у меня заказали две такие вазы: изделие большое, требует много времени и на любом этапе может разбиться, поэтому я решила сделать сразу пять. На это ушёл месяц, и из пяти выжило три. У одной — она мне очень нравилась — на этапе просушки появилась щель между ягодиц: я смеялась, конечно, но тут уже ничего не сделаешь. В итоге две я отправила, одна из них погибла при транспортировке — сейчас я её переделываю.

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

— Ты включаешь брак в цену? Как вообще она формируется? Ты оцениваешь выше товары, которые на твой взгляд получились лучше и нравятся тебе больше остальных?

— Мне очень нравится, что это формат увлечения: я изготавливаю что-то, выкладываю в инстаграм, мол, смотрите, что сделала. Если кому-то изделие нравится и он его заказывает — я просто делаю ещё одно, а первоначальный вариант чаще всего остаётся у меня. Так что, если я не хочу что-то отдавать, не отдаю.

Вопрос стоимости вообще противоречивый: одни говорят, раз это ручная работа и уникальные изделия, надо повышать цену, а другие — что это грабёж.

Изначально я прикидывала стоимость примерно, учитывая только материалы. Потом знакомый, который в этом разбирается, меня, конечно, заругал: печь должна окупаться, нужно платить за электроэнергию, и мне должно что-то доставаться за работу. В итоге сейчас в цену входят материалы и то время, которое я трачу. В кружки я закладываю вероятность брака, а вот в вазы, например, не заложила, о чём потом очень пожалела: обычно я всегда окупаю материалы, иногда получается даже немного подзаработать, а тут ушла в жёсткий минус. 

— Кто твои покупатели? Это женщины или мужчины, из какого города?

— Как ни странно, у меня не было ни одного заказа из Тюмени, но иногда бывает Екатеринбург, чаще — Петербург и Москва. Иногда я отправляю большие заказы в Украину — и не будь транспортировка туда такой дорогой, их могло быть ещё больше.

Цены кружек Sinner Cup варьируются от 800 до 1700 рублей, самый дорогой предмет — большая ваза в виде женской фигуры — стоит 5000 рублей.

Статистика инстаграма мне показывает, что основная аудитория — это женщины до 35 лет, но иногда появляются люди в возрасте 60+. Чаще всего что-то покупают активисты и активистки: это я вижу по профилю. Вторая категория — представители ЛГБТ, об этом я сужу по тому, что получаю много заказов от девушек в подарок для своих партнёрш.

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

— Ты продавала свои изделия на маркете в рамках недели KyivPride в Киеве. Как ты туда попала? Собираешься выходить в офлайн в России, может быть в рамках каких-то фестивалей?

— Я ехала в Украину в путешествие на машине, и меня пригласили на прайд, в том числе поучаствовать в маркете, это было бесплатно. Я привезла свои изделия. Там все очень дружелюбные, можно сказать, моя аудитория, и, несмотря на это, для меня участие в таком мероприятии стало испытанием: обычно я стесняюсь открыто о себе заявлять, а тут приходили люди и что-то говорили, а мне надо было что-то им отвечать. 

В России очень часто участие в фестивалях стоит денег. Многие выходят туда, чтобы о себе заявить, и платят за это. Я прекрасно осознаю формат своих изделий и понимаю, что проиграю в деньгах. Есть большой фестиваль в Тюмени, где участвуют модные и крутые дизайнеры. Я как-то просчитывала: встать туда стоит 10 тысяч рублей, без учёта оформления зоны и прочих расходов.

Мои изделия могут не только никому не зайти, но и встретить какой-то негатив. И если морально я к этому готова, то финансово — нет. Я знаю, что в Петербурге проходит фестиваль «Бок о бок», ещё там есть «Рёбра Евы», где я могла бы быть актуальна, но даже тут нужно тщательно продумывать транспортировку и другие финансовые вопросы.

Женя Левченко

создательница Sinner Cup

Фото: Екатерина Сергеева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: