Контекст / Монологи

Московско-сибирский пиарщик Сергей Деменский — о том, почему локальные бренды важнее мейнстрима

Философ рассказывает, за что любит местных дизайнеров, режиссёров и художников и как локальные кафе и бренды одежды противостоят глобальной культуре
02 мая 2018
Share this...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
После работы на телевидении в Москве Сергей Деменский больше десяти лет занимался связями с общественностью в Сибири. Он работал в «Межгосударственной корпорации развития» в Омске, продвигал проекты местных художников, изобретателей и журналистов. Его проекты: ледовый городок Беловодье, археологический памятник Омская стоянка, PR-стратегия телеканала «Продвижение» и нового стандарта мобильной связи HPIP, — известны далеко за пределами России. Сейчас Деменский живет в Москве и пишет докторскую диссертацию по философии.

Я родился в тоталитарной стране. И лет до 25 пытался в ней как-то самосохраниться. Единственный рецепт выживания — игра в прятки. Спрятаться можно было в особой локальной собственной истории кухонных посиделок, самиздата, одежде индивидуального пошива, на «квартирниках» неразрешённых рок-групп и закрытых показах. Кто-то прятался стеснительно, кто-то вызывающе откровенно — выживали, сохраняя свою индивидуальность.

Потом была перестройка. Когда прошло первое очарование от открытого, другого, свободного мира, то пришло понимание, что живём мы в глобальном тоталитарном мире, где царит жёсткий диктат трендов, брендов, соответствия, правил игры. Но при этом ярких индивидуальностей, интересных собеседников, дарующих особое настроение людей, не гламурных, медийных надутостей, а именно людей, в этом тоталитарном мире достаточно. И что удивительно, чтобы сохраниться, они играют в ту же игру, которая когда-то была выбрана свободолюбивым меньшинством в СССР, — прятки.

Сергей Деменский около 10 лет проработал в Сибири, продвигая проекты местных художников, изобретателей и журналистов.

Видимо это единственный рецепт на счастье для тех, кто просто хочет и просто умеет создавать свою собственную историю, а не творить глобальную.

Помню свой первый культурологический шок, который я испытал в одном маленьком швейцарском ресторанчике. В меню указывались и мясо, и фамилия фермера-поставщика. Истинное доверие может возникнуть не в результате масштабной жёсткой рекламной аргументации, а когда ты лично знаешь человека, уверен в его личном отношении к делу и результату своего труда. Милые, уютные, семейные ресторанчики сегодня есть и в России.

Мне известны  несколько заведений в Плёсе Ивановской области и «Скопин» в Омске, а вот в Москве пока не встретилось такое, в котором можно было бы спрятаться в собственной атмосфере и настроении.

Мне нравится подбирать себе гардероб и полагаться на рекомендации молодых, дерзких дизайнеров-студентов, которые ещё не знают, что лучше будет продаваться, и пока не пытаются попасть в тренд.

Мне нравится подбирать себе гардероб и полагаться на рекомендации молодых, дерзких дизайнеров-студентов, которые ещё не знают, что лучше будет продаваться, и пока не пытаются попасть в тренд. Я собираю коллекцию фотографий пока что малоизвестных авторов, которые ещё не ориентированы на мнение диктаторов-кураторов выставок. Я обожаю показы дипломных работ во ВГИКе и выпускные спектакли в театральных вузах. Мне нравятся те (называйте это локальными брендами), кто пока ещё питает иллюзию, что живём мы в свободном мире.

Нет, конечно же, я желаю каждому из тех, кто сегодня только начинает, и собственных бутиков на Пятой авеню, и персональных выставок в МоМА, и мировых премьер с рекордными кассовыми сборами. И я уверен, что это возможно. Просто я играю в другую игру – прятки.

Я люблю локальные истории: с ними спокойнее, спрятавшись за ними, проще думать, что глобальный диктатор не имеет над тобой власти.

Рисунок: Евгений Малышев